Батыл бол. Война в Украине подтолкнула казахстанцев к отказу от русского языка и поиску национальной идентичности
Мадина Куанова|Александр Григорянц
Батыл бол. Война в Украине подтолкнула казахстанцев к отказу от русского языка и поиску национальной идентичности

Иллюстрация: Ника Кузнецова / Медиазона

С начала российского вторжения в Украину многие казахстанцы стали публично отказываться от русского языка и полностью переходить на казахский или, по крайней мере, пообещали стремиться к этому. Крупные паблики в соцсетях, занимающиеся популяризацией казахского, подтверждают рост интереса к государственному языку среди казахстанцев. «Медиазона» поговорила с теми, кто из-за войны поменял свое отношение к казахскому и ощутил потребность в самоидентификации.

«Война стала спусковым крючком»

21-летняя Дана Талғатқызы, выпускница алматинской Назарбаев Интеллектуальной школы (НИШ), учится в университете в Италии. Она росла в казахоязычной семье и с детства говорила на родном языке, но родители отдали ее в русский детский сад, а затем и в русскую школу. Как объясняет сама девушка, чтобы ее не «захейтили» в обществе.

Талғатқызы уверена, что русский был ей «навязан, как и ее предкам». Вторжение России в Украину стало для нее поводом полностью перейти на родной язык: «Война стала спусковым крючком. Особенно Буча. На месте погибших я представила наших. У нас два Голодомора было, землю у нас отбирали. Это по мне очень ударило, и я приняла такое решение».

Еще до того, как стало известно о событиях в Буче под Киевом, где российские солдаты устроили расправу над местными жителями, Талғатқызы вышла из чата одноклассников, где в основном общались на русском: «Я написала, что, когда Россия ослабнет, мы, наконец, обретем свою настоящую независимость, но меня не поняли. Упрекали в том, что так нельзя говорить. Я подумала, что мои одноклассники боятся, что Казахстан когда-нибудь выйдет из-под крыла России. Я связываю это с рабским мышлением, оно особенно бесит у выпускников НИШ, и решила не поддерживать с ними общение».

Семья Даны поддержала ее в решении говорить на родном языке, а бабушка ставит внучку в пример двоюродным братьям и сестрам. Казахстанка продолжает иногда говорить на русском «хотя бы для агитации тех, кто ни одного казахского слово не знает». Но уточняет: «Когда я говорю на русском, у меня картинка в голове, что мне руки сзади связали веревкой».

28-летний дизайнер Мұратбек Қайыржанұлы родом из Атырау, сейчас он живет в Алматы. До войны в Украине Мұратбек в основном говорил на казахском языке, иногда мог перейти на русский и написать на нем пост в твиттере, но после 24 февраля принципиально перешел на родной язык, ведет на нем все соцсети и знакомится в тиндере.

«Многие говорят, что язык — это всего лишь средство общения, но мы видим, что Россия использует язык как политический инструмент и считает русскоговорящие территории зоной своего влияния. Если мы не хотим войны, нам нужно отказаться от русского», — уверен дизайнер.

Қайыржанұлы отмечает, что его окружение — в основном художники, активисты — «поворачивается» к государственному языку. Он уверен, что казахским так или иначе заинтересуются все казахстанцы, которые следят за политической повесткой и переживают за Украину.

«У многих что-то поменялось [в сознании]. Мне даже в Starbucks отвечают на казахском. Раньше там только на русском говорили, — замечает молодой человек. — Я считаю, история дает нам второй шанс. В 90-х нам дали шанс на независимость — СССР развалился. Сейчас нам дали шанс уйти от влияния России».

22-летняя Жұлдызай Төлеухан окончила казахскую школу в Павлодаре. По воспоминаниям девушки, многие учебники были на русском, нужной информации на государственном языке почти не было. «Когда я приехала [после школы] в Алматы, ухудшился и русский, и казахский, потому что учеба в университете на английском. Легче всего было разговаривать на русском. На занятиях, работе, в барах — все вокруг было на русском», — рассказывает она.

После первого курса Төлеухан заметила, что у нее появился русский акцент, она начала думать на русском, забывать слова на родном языке.

Впервые она задумалась над тем, чтобы вернуть прежний уровень казахского, в 2019 году, после смены власти в Казахстане. Затем были протесты в Беларуси и январские события 2022 года, также повлиявшие на решение говорить только на казахском.

«Украина стала окончательным триггером, когда стало понятно, что язык важен в первую очередь. Я стала говорить в основном на казахском. Все посты в моем телеграм-канале я пишу на казахском, все сториз и посты в инстаграме тоже. На митинги, на которые я хожу, я делаю плакаты на казахском. В жизни с друзьями и на работе с коллегами я стала больше общаться на казахском», — объясняет Төлеухан.

Негатива или непонимания в связи с переменами Төлеухан не встречала, но в соцсетях ее иногда просят перевести пост на русский. В таких случаях она отправляет в ответ скриншот сториз с кнопкой «Показать перевод». «Не хочется грубить, сейчас ситуация и так тяжелая», — добавляет казахстанка.

«Для меня всегда гордостью было то, что я разговариваю на идеальном казахском, без акцента. С годами я потеряла этот навык, и сейчас мне стыдно перед собой, родителями, учителями», — признается девушка. Она добавляет, что в последнее время испытывает потребность в большем количестве информации на государственном языке.

«Люди не хотят ассоциироваться с "русским миром"»

У проекта по популяризации казахского языка и культуры Qazaq Grammar в инстаграме более 47 тысяч подписчиков. На этой площадке проект существует с 2016 года, раньше он развивался во «ВКонтакте». Авторы рассказывают о грамматике казахского языка, о казахской культуре, публикуют мемы с правилами. Также команда Qazaq Grammar открыла два разговорных клуба в Астане и Алматы.

С начала войны создатели проекта опубликовали несколько постов в поддержку Украины, украинско-казахский словарь военно-патриотической лексики, памятку для приезжих россиян. В это время произошел значительный прирост подписчиков — примерно на пять тысяч. Самым популярным постом стала памятка, она собрала более 31 тысячи лайков.

Война подтолкнула Qazaq Grammar больше писать о языковой политике в Казахстане, объясняет один из авторов проекта Нұрсұлтан Бағидолла.

«Когда началось вторжение России [в Украину], начал замечать различные посты, твиты, сторизы нашей молодежи о том, что они с этого момента начинают писать, говорить только на казахском, либо учить его. Поначалу мне было как-то досадно и обидно, что причиной интереса к казахскому становится война. Но глядя на нынешнюю ситуацию, хочется сказать и на это шүкір. Война оказала отрезвляющее действие на национальное самосознание казахов, казахстанцев», — считает Бағидолла.

По его мнению, власти Казахстана проделали немалую работу для развития госязыка, но этого недостаточно. Сильную конкуренцию казахскому, который долгое время «был под натиском активной русификации», все еще составляют русский и английский.

«Активный призыв к изучению казахского наблюдался в нулевые годы. Тогда были приняты решения об обязательном теле- и радиовещании на казахском языке, размещении рекламы и ведении документооборота на государственном. Но политика трехъязычия в образовании, как мне кажется, дала обратный эффект. Сейчас большинство детей и школьников разговаривают на русском либо на английском», — подчеркивает Бағидолла.

При этом, добавляет он, многие подписчики спрашивают про учебники и курсы казахского, пишут, что хотят выучить государственный язык, но не знают, с чего начать.

Юмористический аккаунт ShalMustBGone c 40 тысячами подписчиков публикует мемы на общественно-политическую повестку, в том числе про президента Токаева, клан Назарбаевых и других крупных политиков.

«Русский язык не виноват, что Владимир Путин и его соратники — людоеды. Этот язык — не их собственность, как бы они ни прикрывались. Но люди не хотят ассоциироваться с "русским миром", под которым я подразумеваю Путина и Шойгу, а не Пушкина, Чехова и Лермонтова», — рассуждает создатель аккаунта.

Контент ShalMustBGone публикуется как на казахском, так и на русском, а еще, как говорит сам автор проекта, на «шалаказахском». «Я сторонник soft power, пропагандирую язык постепенно, без насильственных методов и через позитивные, юмористичные посты. На казахский я, наверное, все-таки со временем перейду полностью», — предполагает собеседник «Медиазоны».

Автор ShalMustBGone считает самой дискриминируемой группой населения в стране ту его часть, которая говорит исключительно на казахском. По его словам, в крупных городах не реально найти высокооплачиваемую работу, владея только государственным языком, но возможно, зная только русский. При этом создатель сатирических мемов хотел бы, чтобы казахстанцы были билингвами.

«Обычно это работает в одни ворота: казахи должны понимать русский. Люди, которые здесь родились, независимо от этноса, обязаны знать базовые вещи: иә, жоқ, рақмет, сәлеметсіз бе, бес жүз теңге. У моих друзей, которые на русском говорят, начался процесс самоидентификации и без войны. После 30 [лет] все начнут копаться в себе. Русский язык прикольный, красивый, но не наш. Война форсировала этот процесс, надо признаться», — подытоживает автор ShalMustBGone.

«Батыл бол»

Один из разговорных клубов, появившихся в последнее время, называется «Батыл бол». Встреча, которую посетил корреспондент «Медиазоны», прошла в Центре социальных инклюзивных программ Алматы. Для клуба выделили отдельный кабинет — небольшую комнату с длинным столом. Ее стены и потолок украшены поделками и рисунками, а шкафы заставлены детскими книгами, игрушками и раскрасками.

Разговорный клуб «Батыл бол». Фото: Александр Григорянц / Медиазона

Создатель «Батыл бол» Алексей Скалозубов говорит, что хотел создать место, где люди могли бы практиковать свой разговорный казахский.

«Всю свою жизнь я изучал казахский язык, но говорить на нем было не с кем, так как моя среда была русскоязычной. Единственные, с кем я мог пообщаться на казахском — это официанты, таксисты или продавцы. Переехав в Алматы три года назад, я искал разговорные клубы, но не нашел ничего бесплатного. Мне не хватало языковой среды, и мысль о том, что нужен бесплатный разговорный клуб, стала отправной точкой», — объясняет Скалозубов.

Скалозубов продвигал свою инициативу через твиттер, и сейчас в его клубе зарегистрировано более 300 участников. По словам Скалозубова, на занятия приходят люди разных возрастов и национальностей: «Больше всего приходит людей от 25 до 30 лет и от 35 до 40 лет. Есть те, кому уже 50-60 лет, в некоторые группы ходят 14-летние или 18-летние ребята. Причем заинтересованы в этом и казахи, и русские, и иностранцы».

Приходят на занятия и носители языка. Одна из участниц клуба Ардак жалуется, что начала терять навыки разговорного казахского после переезда в Алматы.

«Мне не с кем практиковать казахский язык. Я начала замечать, что уровень знания языка заметно снижается. Несмотря на то, что я воспитывалась в традиционной семье, сейчас на родном языке я могу поговорить только с мамой и бабушкой, но они живут в другом городе. В Алматы я говорю в основном на русском, от этого уровень казахского снижается, а по приезду на историческую родину меня называют "шала-казашкой"», — говорит Ардак.

Другая участница клуба Зарина поясняет, что на ее желание прийти на курсы повлияло военное вторжение в Украину, где она жила последний год. «В основном, я говорила на русском языке, и мне всегда было нормально. Ни в Украине, ни в Казахстане это никого не напрягало, но сейчас из-за войны я начала чувствовать свою национальную принадлежность, поэтому теперь учу казахский и украинский языки, чтобы отойти от колониального влияния России», — подчеркивает она.

Помимо Скалозубова, встречи в клубе проводят волонтеры Мади и Жамал — они выступают в роли модераторов. Посетителей «Батыл бол» учат самым ходовым в быту фразам, которые пригодятся при знакомстве, покупке продуктов и заказе еды в ресторане. Для этого волонтеры раздают листы бумаги с фразами на казахском и переводом на русский. Затем по ним разыгрываются сценки; впрочем, участники могут отойти от сценария и импровизировать.

Уже после занятия Скалозубов рассказывает, что клубом заинтересовался алматинский акимат — чиновники выделили им несколько помещений для регулярных встреч.

«Мы связались с замакима Алматы, он выказал большую поддержку нашей инициативе, и нам выделили помещения в нужное время. Несмотря на то, что казахский язык в стране преподается уже 30 лет, многие не могут на нем говорить, и одна из причин — отсутствие разговорной практики, которую необходимо создать», — заключает Скалозубов.

Ещё 25 статей