«Мечтать о независимости — это не преступление». Рассказ о пытках шокером и извинения перед страной в суде над участниками протестов в Каракалпакстане
Азиз Якубов
Статья
1 февраля 2023, 15:08

«Мечтать о независимости — это не преступление». Рассказ о пытках шокером и извинения перед страной в суде над участниками протестов в Каракалпакстане

Иллюстрация: Ника Кузнецова / Медиазона

В последний день января в суде Бухарской области Узбекистана огласили приговор по делу о переросших в столкновения с силовиками демонстрациях в Нукусе и других городах Каракалпакстана в начале июля 2022 года. Юрист Даулетмурат Тажимуратов, которого следствие считало главным организатором протестов, получил 16 лет колонии. «Медиазона» подводит итоги громкого процесса.

Наследие Сталина и Каримова

После того, как узбекские политики прошлым летом предложили изменить Конституцию, лишив Каракалпакстан статуса суверенной республики и возможности выйти из состава Узбекистана по результатам внутреннего референдума, в Нукусе и других городах региона начались демонстрации. Жители Каракалпакстана требовали отозвать поправки; протесты, продолжавшиеся 1 и 2 июля, переросли в массовые беспорядки и столкновения с силовиками.

По официальным данным, правоохранительные органы задержали более 500 демонстрантов, в том числе, предполагаемых организаторов протестов — нукусского юриста и журналиста Даулетмурата Тажимуратова и учредителя сайта Makan.uz Лолагул Каллыханову.

Следствие длилось почти пять месяцев, фигурантами дела стали 22 человека. Каждый обвинялся по нескольким статьям УК, в том числе, в заговоре с целью захвата власти и организации массовых беспорядков.

Судебный процесс начался 28 ноября и проходил не в Нукусе, а в Бухаре. Власти Узбекистана объяснили это тем, что в здании суда на месте событий якобы шел ремонт.

Политолог, директор базирующегося в Британии центра Central Asia Due Diligence Алишер Ильхамов считает, что слушания по делу каракалпакских активистов перенесли, чтобы ограничить доступ в суд родственникам и знакомым обвиняемых. По словам эксперта, само их присутствие в зале создавало бы «атмосферу давления».

«Отмечу, что процесс перенесли даже не в соседнюю с Каракалпакстаном Хорезмскую область, а в Бухару. И оказалось, что многим родственникам подсудимых поездка на заседания просто не по карману. Я знаю, что некоторые продавали скот, чтобы присутствовать на слушаниях, — рассказывает Ильхамов. — При этом, было выбрано помещение, которое не вмещает большого числа людей. С учетом того, что там было много сотрудников правоохранительных органов, судей, адвокатов, других деятелей из Ташкента, все желающие точно не смогли поместиться. Бухара — не очень большой город, и наплыв людей, планирующих быть в суде, вызвал дефицит мест в отелях и резкий рост стоимости номеров. Все эти факторы дополнительно уменьшили возможности жителей Каракалпакстана присутствовать на процессе».

Политолог считает, что обвинения, предъявленные участникам протестов в Каракалпакстане, были политически мотивированы. «Процесс похож на показательные сталинские суды, которые были нелегитимными в правовом смысле, и в то же время публичными, чтобы запугать общество, показать пример того, как власти могут поступить с реальными или вымышленными оппозиционерами. Кстати, такие политически мотивированные суды, не имеющие ничего общего с верховенством закона, были распространены в Узбекистане при режиме Ислама Каримова», — подчеркивает Ильхамов.

Живущий в Норвегии лидер движения «Алга Каракалпакстан» Аман Сагидуллаев характеризует процесс в Бухаре как «судилище, где нет справедливости». «В Узбекистане, и тем более в Каракалпакстане, нет ни одного независимого адвоката, поэтому суды похожи на театрализованную игру в открытость и демократию. Хотя известно, что с момента задержания активистов постоянно нарушались их права — мы наблюдали пытки, незаконные обыски. Например, Даулетмурат Тажимуратов с первого дня ареста просил следователя, говорящего на каракалпакском языке, и очки, чтобы читать документы, но его просьбы никто не хотел слушать», — говорит оппозиционер.

«Эти люди просто участвовали в акции, выразив недовольство предлагаемыми Ташкентом поправками в Конституцию. И нельзя за это делать из них преступников», — считает Сагидуллаев.

Иллюстрация: Ника Кузнецова / Медиазона

Процесс в прямом эфире

Большинство заседаний процесса транслировалось в прямом эфире на сайте суда; для Узбекистана это редкость. Алишер Ильхамов признает, что судебная система страны тем самым сделала шаг в сторону открытости и прозрачности. Но, подчеркивает эксперт, в определенный момент трансляция прекратилась, а прессе ограничили доступ в зал.

«Это произошло тогда, когда в ходе слушаний были обнаружены интересные детали, которые дискредитировали власти. Например, Тажимуратов говорил, что при чтении материалов следствия он наткнулся на данные о ранениях протестующих: у кого-то пуля в груди, у кого-то — осколок гранаты в голове. Значит, правоохранительные органы применяли не только спецсредства для разгона демонстраций, но и огнестрельное оружие, что объясняет такое большое количество жертв. Согласно официальным данным, погиб 21 человек. Но медперсонал, который принимал тела или больных во время нукусских событий, утверждал, что в местный госпиталь поступило 77 трупов. Так что, властям Узбекистана не удалось в полной мере показать открытость процесса, и эту инициативу пришлось свернуть», — рассуждает политолог.

Благодаря трансляциям и репортажам «Газеты.uz» известно, как вели себя в суде фигуранты дела: большинство подсудимых раскаивались, в подозрительно похожих выражениях просили прощения у народа и президента Узбекистана и осуждали Даулетмурата Тажимуратова, который в своих видеороликах сбил их с толку, заставил выйти на улицы, жечь шины и бросать коктейли Молотова.

С похожей речью обратилась к суду и журналистка Лолагул Каллыханова. По ее словам, она записала видео с призывом к независимости Карапакалстана «под эмоциями»: интернет в республике был отключен, говорила она, проверить информацию было сложно.

«Я никогда не видела митинги, ни в Каракалпакстане, ни в Нукусе, ни в Андижане… Поскольку я не знаю, что это такое, я решила, что поскольку Даулет ага сказал, что 5 июля соберемся для проведения референдума, то наверняка будет написано какое-то решение, которое все подпишут. Я думала, что будет так… Думала, что все уже готово… После того, как я разместила видео в своем канале, меня вызвали сотрудники СГБ», — цитировала показания журналистки «Газета.uz».

Попросив прощения у народа — в особенности у тех, кто потерял детей в июльских столкновениях — Каллыханова сказала, что, если бы она знала, в какой конфликт это выльется, то никогда не произнесла бы слово «суверенитет».

Сам Тажимуратов попросил судью дать ему слово «в самом конце, после всех», сказав, что не ожидал предательства других подсудимых, которые «клевещут» на него. В итоге он дал показания 20 января, в самом начале выступления отметил, что другие фигуранты дела в один голос хвалят тюремное питание, условия содержания и обращение своих охранников — это показалось юристу подозрительным.

Аман Сагидуллаев допускает, что следователи и адвокаты могли пообещать подсудимым более мягкий приговор в обмен на «нужные показания». «Я сам был свидетелем таких судилищ и допросов, пользовался услугами "адвокатов", зачастую являющихся бывшими работниками силовых структур и на суде играющих роль посредника между прокурором и судьей. И поверьте, свой долг они выполняют безупречно. Иногда людей пугают пытками. Например, я знаю, что один из обвиняемых, Азамат Турданов, подвергался пыткам и признал вину после того, как находящемуся в тюрьме его младшему брату сломали ногу, — рассказал политик. — Целью властей Узбекистана был Даулетмурат Тажимуратов, поэтому они провели работу, чтобы люди оговорили юриста. Добавлю, что на суде не было представлено никаких улик и доказательств того, что каракалпакстанцы организовали преступную группу и планировали устроить революцию».

Выслушав свидетелей и обвиняемых, гособвинитель ожидаемо запросил для всех подсудимых реальное лишение свободы. Самого сурового наказания прокурор требовал для Даулетмурата Тажимуратова и Лолагул Каллыхановой — 18 и 11 лет колонии соответственно.

Тажимуратов отрицал вину по большинству эпизодов в частности, по призывам к массовым беспорядкам. Каракалпакстанец говорил, что «не пытался добиться независимости», но думать об этом ему никто не запретит. «Мечтать о независимости — это не преступление. Я продолжу мечтать, я буду мечтать до гроба. <…> Отпустите меня сейчас — и я не сделаю шаг в сторону независимости, но моя мечта не угаснет», — пообещал он.

Тажимуратов рассказал в суде о насилии и издевательствах, которым подвергался после задержания. 1 июля его забрали на «профилактическую беседу», которая закончилась избиением. «Профилактическая беседа в новом Узбекистане — это когда на тебя надевают маску, наручники и сажают в автозак, тыкают и тыкают электрошокером, избивают, заставляют плеваться кровью, а затем выпускают», — говорил юрист.

На следующий день силовики пришли к нему домой без какого-либо документа, продолжил он. «Сломали двери, ворота, окна, проникли в дом. Нескольких людей забрали в МВД. Оттуда на вертолете привезли в Хорезм. <…> Там нас забрали в изолятор, нас напрямую посадили в тюрьму без санкции и постановления», — рассказал Тажимуратов.

Несмотря на то, что Генпрокуратура Узбекистана выделила в отдельное производство дело о применении оружия против демонстрантов в Нукусе, Аман Сагидуллаев не верит, что причастные к расстрелу и пыткам силовики будут наказаны. «Расследование в отношении узбекских военных, применявших силу в ходе нукусских событий, похоже на фарс. Мы до сих пор не знаем, кто стрелял, какое оружие использовали, кто командовал. Кажется, даже еще никого не арестовали. Более того, некоторых участников расстрела каракалпаков повысили по службе: например, командующему Нацгвардией дали звание генерал-майора, каких-то силовиков перевели в Ташкент на более высокие должности. Так что расследование и суд по этому делу не будут объективными, только если не будет проведено независимое расследование без участия Узбекистана», — подытожил политик.

Ожидаемый приговор

31 января суд вынес решение. Даулетмурата Тажимуратова признали виновным в заговоре с целью захвата власти, хищении в особо крупном размере, отмывании денег, организации массовых беспорядков и распространении материалов, содержащих угрозу общественной безопасности. Он получил 16 лет колонии — на два года меньше, чем требовал прокурор.

Большинство подсудимых приговорили к срокам от трех до восьми лет заключения. Лолагул Каллыханова получила восемь лет условно с испытательным сроком на три года. Еще троим каракалпакстанцам суд назначил наказание в виде ограничения свободы. Всех их отпустили из-под стражи в зале суда.

Алишер Ильхамов называет такой приговор попыткой узбекских властей смягчить репутационный ущерб от суда над политическими оппонентами. «На первый взгляд, приговор выглядит компромиссом, ведь четыре человека, включая единственную женщину в списке обвиняемых — Каллыханову — получили условные сроки. Но на самом деле копромисса не получилось, поскольку неформальному лидеру каракалпаков Тажимуратову скостили всего два года от того, что просил прокурор. И я думаю, это только усилит его лидерские позиции. Напомню, что в своей заключительной речи главный обвиняемый разнес в пух и прах обвинение, указал на противоречия, предвзятость. Учитывая его достойное поведение после оглашения приговора, думаю, сейчас он может стать героем-мучеником в глазах народа Каракалпакстана. И Тажимуратов окончательно утвердится в этом статусе, если апелляция не изменит вердикт суда первой инстанции», — предсказывает политолог.

Ильхамов сравнивает приговор каракалпакстанским активистам с миной замедленного действия. «Вполне возможно, что ситуация может развиться по пути Косово, где тоже начиналось с незначительных выступлений, несправедливых судебных решений, а закончилось выходом региона из состава Сербии. Такой сценарий в Каракалпакстане весьма вероятен. Причем на фоне этого политического кризиса и недавно случившегося энергетического коллапса резко падает авторитет власти, что может усилить механизм репрессий. В связи с чем сейчас в Узбекистане серьезно возросли риски возвращения страны к старым каримовским порядкам», — резюмирует эксперт.

Лидер «Алга Каракалпакстан» Аман Сагидуллаев говорит, что и не ожидал другого исхода судебного процесса. «Я знал, что приговор будет суровым, потому что за этим судилищем стоит президент Узбекистана. Памятуя о том, что в 2022 году правозащитнику Дадебаеву, похищенному в Турции и вывезенному в Ташкент, дали 12 лет колонии, я предполагал подобное наказание и для Тажимуратова», — утверждает политик.

По его словам, активисты намерены провести в Нукусе акцию протеста против приговора Тажимуратову. «Мы не планируем уведомлять власти о митинге и дате его проведения, потому что все, кто согласовывал такие мероприятия, сидят в узбекской тюрьме. И пример Тажимуратова тому доказательство. Подчеркну, что это будет мирный митинг, на котором мы выставим следующие требования: освобождение всех политзаключенных-каракалпаков, роспуск парламента республики, отставка правительства, прокурора и прочих вассалов, назначенных Ташкентом, а также свободные выборы нового руководства Каракалпакстана. Конечно, мы дождемся апелляционного суда, но я уверен, что приговор Тажимуратову оставят в силе. Поэтому мы заранее планируем акцию недовольства. Каракалпакстан — это не Узбекистан, и мы не хотим быть рабами беззакония и судилища», — говорит Сагидуллаев.