«Видать Михаил достал всех». В чем обвиняют казахстанского журналиста Козачкова, задержанного по делу о сотрудничестве с ОПГ
Александр Григорянц
Статья
29 декабря 2022, 14:59

«Видать Михаил достал всех». В чем обвиняют казахстанского журналиста Козачкова, задержанного по делу о сотрудничестве с ОПГ

Михаил Козачков. Фото: личная страница в Facebook

20 декабря следственный суд города Алматы арестовал на два месяца журналиста-расследователя Михаила Козачкова, обвиняемого по трем статьям УК — сотрудничество с ОПГ, рейдерство и распространение госсекретов. По версии следствия, он получил от членов преступной группировки 52 млн тенге за организацию информатак на жертв рейдеров. Коллеги Козачкова убеждены, что дело против него — попытка силовиков заставить его замолчать. «Медиазона» рассказывает, за что преследуют известного казахстанского журналиста.

Арест

40-летний Михаил Козачков — корреспондент общественно-политической газеты «Время» и автор телеграм-канала Kozachkov Offside, у которого на данный момент свыше 90 тысяч подписчиков.

18 декабря его задержали сотрудники Агентства по финансовому мониторингу (АФМ). В этот день ведомство опубликовало пресс-релиз, в котором Козачкова обвинили в «пособничестве организованной преступной группе» Елдоса Коспаева. Коспаев, по версии АФМ, «воспользовался услугами Козачкова с целью совершения информационных атак на жертв рейдерских захватов»; за это журналист получил от членов ОПГ 52 млн тенге. Кроме того, Козачков якобы «распространял заведомо ложные данные, относящиеся к банковской и семейной тайнам» и сведения, содержащие государственные секреты.

Перед задержанием дома у Козачкова прошел обыск, однако адвокатов на него не пустили: защитница жены Михаила рассказывала, что силовики закрылись внутри и не пускали ее в квартиру в течение нескольких часов. Кроме того, сотрудники агентства пытались увести ее вниз по лестнице, «чтобы поговорить».

После обыска журналиста водворили в изолятор временного содержания на двое суток до избрания меры пресечения. Адвокат Козачкова Игорь Пан отмечал, что силовики не пустили его к подзащитному в ИВС.

Спустя два дня следственный суд Алматы отправил Козачкова под стражу на два месяца. О заседании ничего не известно — из-за госсекретов в деле оно проходило в закрытом режиме.

Козачков отверг все обвинения, а свое задержание назвал личной местью председателя Агентства финансового мониторинга Жаната Элиманова.

Месть

Журналист Вадим Борейко опубликовал обращение своего коллеги из СИЗО. «Всем привет, это Козачков! Я немного расстроен, потому что вчера пропустил финал Чемпионата мира», — шутливо писал журналист, а затем перешел к объяснениям.

По словам Козачкова, о неприязни со стороны Элиманова он узнал летом, когда общался со знакомым сотрудником Агентства по имени Медет: «Он объяснил, что меня хотят закрыть, потому что я мешаю АФМ. Мы общались несколько раз, но так ни к чему не пришли».

Позже об этом Козачкову рассказал уже крупный казахстанский бизнесмен Гаджи Гаджиев. «Я тогда уточнил, с чем связаны претензии, и Гаджиев объяснил, что Элиманов обижен на мою статью про его жену, — отмечает арестованный. — Я написал, потому что мне показалось странным, что у главного борца с финансовыми преступлениями жена стала клиентом финансовой пирамиды. Текст лежит на фейсбуке, называется "Пацаны не поймут". И Гаджиев обещал поговорить с Элимановым, но попросил меня написать что-то вроде объяснительной — я отказался, мне не в чем оправдываться».

Пост с заголовком «Пацаны не поймут» Козачков написал 11 июля. В нем утверждается, что жена главы Агентства по финмониторингу Ирина Элиманова вложила почти 76 тысяч долларов в финансовую пирамиду. По данным Козачкова, Элиманова написала заявление об ущербе после того, как представители компании исчезли вместе с деньгами вкладчиков. Ее признали потерпевшей, однако уже 4 июля она подала ходатайство, в котором просила признать потерпевшей ее сестру, так как деньги принадлежали ей. Просьба была удовлетворена судом.

«Одним словом, складывается впечатление, что госпожа Элиманова очень не хочет, чтобы кто-то услышал, будто она являлась вкладчицей финпирамиды. А то на работе у супруга узнают, смеяться будут, как говорится, пацаны не поймут», — писал тогда Козачков.

Козачков регулярно писал статьи о коррупции в госорганах и нарушениях в работе АФМ. Например, в начале ноября он опубликовал материал о результатах проверки работы агентства — прокуроры выявила сотни незаконно зарегистрированных уголовных дел. По данным журналиста, десятки предприятий попали в орбиту следствия после неправильно составленных заключений экспертов-криминалистов.

Месяц спустя Козачков написал о задержании племянника арестованного олигарха Кайрата Боранбаева Абилхана, которого заподозрили во взятке в размере 300 тысяч тенге сотрудникам финмониторинга. О взятке стало известно после того, как работники агентства привезли Кайрата Боранбаева со следственных действий обратно в СИЗО пьяным. Расследование установило, что денежный перевод от племянника Боранбаева получили двое сотрудников. В результате всех троих поместили в ИВС.

Коллеги Козачкова убеждены, что уголовное дело против него — попытка заставить журналиста замолчать. По словам замглавреда газеты «Время» Игоря Неволина, за время работы Козачков написал больше полутора тысяч статей-большая часть из них была связана с критикой работы госорганов и силовых структур.

«У нас в стране есть такое, что ведомства друг с другом конкурируют. Каждое защищает свои интересы, но это первый случай, когда все силовые ведомства — едины. Видать Михаил достал всех. В его публикациях никогда не было избирательности, не было такого, что кому-то достанется, а кому-то нет. То, что сейчас происходит, больше похоже на сведение счетов», — считает Неволин.

Секреты

Еще один момент в деле Козачкова, на который обращают внимание правозащитники и журналисты — обвинение в распространении госсекретов.

Игорь Неволин подчеркивает, что ни друзья, ни коллеги Михаила практически ничего не знают об обстоятельствах дела, поскольку суды проходят в закрытом режиме, а адвокаты вынуждены были дать подписку о неразглашении.

«Обычно госсекретами у нас занимается КНБ, а не АФМ. Вполне вероятно, что эту статью приписали, как повод закрыть дело от общественности. Кроме того, гостайнами владеют только люди с определенным уровнем допуска, поэтому ее распространение это их зона ответственности в первую очередь, а не Михаила. Он не давал никаких подписок о неразглашении, как госслужащие. Козачков тут ни при чем», — считает замглавреда.

Неволин объясняет, что информация, которую Козачков публиковал в газете, всегда была подкреплена необходимыми документами и проходила проверку юристов. «В наших публикациях не может быть никаких госсекретов. Наши юристы — бывшие сотрудники судов. Перед публикацией все материалы проверяются ими трижды, особенно если речь идет об эксклюзивах, которыми занимался Михаил. Если нет подтверждений — текст вырезается», — подчеркивает Неволин.

Угрозы

Козачков и раньше подвергался преследованиям из-за своей профессиональной деятельности. 2 июля журналист сообщил, что ночью на дверях его машины нацарапали слово «Пидр». Михаил связал этот инцидент со своими публикациями о свадьбе сына главы административной полиции Алматы Нурлана Аманбека. Козачков выкладывал в своем телеграм-канале видео со свадьбы, на которую, по его предположениям, было потрачено больше 100 тысяч долларов.

После публикации Козачкову позвонила пресс-секретарь городского департамента полиции и попросила удалить пост, но получила отказ. Тогда журналисту стали поступать угрозы от человека, который представился сотрудником КНБ. Он грозился удалить телеграм-канал Козачкова в случае, если видео не будет снято с публикации.

Козачков написал заявление полицию из-за порчи машины, где указал, что подозревает в этом силовиков. Он настаивал, что дело следует квалифицировать по статье о воспрепятствовании деятельности журналиста, однако его зарегистрировали как умышленное повреждение чужого имущества. При этом сотрудники госорганов, по словам Козачкова, предложили оплатить ему ремонт автомобиля и переехать в более безопасный район.

Не так давно Михаил написал в соцсетях, что угрозы начали поступать членам его семьи. Игорь Неволин рассказывает, что неизвестные угрожали жене Михаила, вплоть до того, что речь шла об убийстве их детей. «Кто это был — никто не знает. Миша обращался в органы, но я не слышал, чтобы кого-то нашли и наказали», — заключает редактор «Времени».

Реакция

Первыми на задержание Козачкова отреагировала Республиканская коллегия адвокатов, которая сообщила о грубых нарушениях и призвала сотрудников АФМ действовать строго в рамках закона.

На следующий день Международный фонд защиты свободы слова «Әділ сөз» опубликовал обращение к президенту Казахстана Касым-Жомарту Токаеву, в котором отмечалось «вопиющее нарушение конституционных прав журналиста», таких как презумпция невиновности и право на юридическую помощь. К обращению присоединились представители медиа-сообщества и активисты, которые посчитали, что дело против Козачкова саботирует обещанные Токаевым политические реформы.

Обращение прокомментировал и пресс-секретарь президента Руслан Желдибай. Он отметил, что дело Козачкова должно рассматриваться исключительно в правовом поле. После реакции Акорды замгенпрокурора Жандос Умиралиев сообщил, что надзором за делом занимается группа специальных прокуроров. 21 декабря Генпрокуратура начала проверку пресс-релиза АФМ, в котором, как утверждали правозащитники, была нарушена презумпция невиновности Козачкова.

Однако не все согласны с мнением о невиновности Козачкова. 20 декабря казахстанские правозащитники созвали пресс-конференцию, посвященную задержанию журналиста. На мероприятии выступила супруга осужденного за хищения бизнесмена Алмаса Абдыгаппарова — Ольга, которая обвинила обвинила Козачкова в написании заказных статей против ее мужа. Вместе с ней высказалась супруга арестованного блогера Мейражана Туребаева — Дана Есеева. Она сказала, что журналист «нагло притягивал к уголовному делу» ее мужа, который не нарушал закон. В результате мероприятие было сорвано.