Участники митинга в честь первой годовщины Апрельской революции, апрель 1979 г, Афганистан. Фото: Валентин Соболев / ТАСС
Органы государственной безопасности Демократической республики Афганистан (ДРА) существовали с победы Саурской революции 1978 года вплоть до взятия Кабула моджахедами в 1992 году. Созданные местными марксистами-революционерами по образу и подобию ЧК службы госбезопасности стали орудием массового террора, ранее невиданного на афганской земле. О репрессивной машине ДРА, подражании практике коммунистических вождей и исторических уроках в тексте-бонусе к серии материалов «Медиазоны» о наследниках КГБ в Центральной Азии.
В апреле 1978 года президент Афганистана Мухаммед Дауд, взявший к тому моменту курс на укрепление личной власти и формирование в Афганистане однопартийной системы, в ответ на массовые антиправительственные демонстрации в Кабуле отдал приказ об аресте лидеров Народно-демократической партии Афганистана (НДПА) — одной из старейших политических организаций страны, идеологический фундамент которой строился на марксистско-ленинском учении.
Афганские коммунисты, среди которых было немало получивших образование в Советском Союзе кадровых офицеров, в ответ на репрессии смогли осуществить военный переворот, физически уничтожив президента Дауда вместе с семьей и провозгласив курс на строительство социализма.
Переворот, осуществленный преимущественно силами двух танковых бригад при поддержке с воздуха, его участники провозгласили революцией. Лидеры НДПА были хорошо знакомы с трудами Ленина и революционным опытом СССР, поэтому вскоре после прихода к власти руководители фракции НДПА «Хальк» Нур Мохаммад Тараки и Хафизулла Амин в целях укрепления личной власти начали борьбу с «контрреволюцией».
Стартовавшие сразу после переворота репрессии до степени смешения напоминали красный террор в первые годы существования СССР. Согласно отчету Amnesty International, в первые месяцы после Саурской революции без суда и следствия были заключены в тюрьмы, запытаны и затем расстреляны классовые враги — члены бывшей королевской семьи и правительства Дауда, чиновники и дипломаты прежних режимов, даже если они уже несколько лет не занимали никаких должностей.
Следующими жертвами маховика репрессий стали политические оппоненты — маоисты и националисты, члены исламской оппозиции и другие враги Саурской революции. В их число без каких-либо разбирательств записывали представителей городской интеллигенции, студентов и преподавателей Кабульского университета, торговцев и служащих: в НДПА тщательно изучили марксистские идеи о необходимости классовой борьбы и ленинские постулаты о беспощадности к «контре».
Когда для защиты нового режима от «правой реакции» в Кабуле было открыто представительство КГБ, призванное помочь молодой Демократической республике Афганистан сформировать собственные органы госбезопасности, открытых оппонентов революции в стране не осталось — они либо бежали в соседние Иран и Пакистан, либо были брошены в тюрьмы, либо расстреляны.
В сентябре 1978 года при финансовой и консультативной помощи КГБ СССР была создана АГСА — Организация по защите интересов Афганистана. Созданное афганское ЧК возглавил халькист Асадулла Сарвари — участник свержения монархии 1973 года и переворота 1978 года, один из первых офицеров афганской армии, учившихся в СССР.
Халькисты Тараки и Амин открыто сравнивали себя с Лениным и Сталиным и сделали государственный террор опорой своей власти. Политический советник при ЦК НДПА Юрий Кузнец вспоминал, что Амин стремился построить в Афганистане социализм за несколько лет — только этим можно объяснить стремительный переход от расправ с врагами революции к массовому неизбирательному террору всего за несколько месяцев.
АГСА стало главным инструментом культивации страха в стране. В лучших традициях сталинских методов один за другим под пытками «раскрывались» заговоры, а судебные разбирательства были заменены приговорами «двоек» и «троек».
В борьбе за власть халькисты начали физическое истребление и своих бывших товарищей по революции — парчамистов. Все лидеры фракции «Парчам» были исключены из ЦК НДПА и отправлены послами за границу, а члены фракции среднего и нижнего звена по надуманным обвинениям помещались под стражу и в дальнейшем были расстреляны. Лидер парчамистов Бабрак Кармаль был вынужден запросить политическое убежище в Чехословакии.
Фрагмент страницы списка расстрелянных АГСА жителей Афганистана
В 2010 году прокуратура Нидерландов начала расследование по факту возможного совершения военных преступлений бывшим главой следственного отдела АГСА, который подал прошение о предоставлении ему политического убежища в Нидерландах в 1993 году. Следствие нашло 93-летнюю свидетельницу, которая передала правоохранительным органам Нидерландов список на 154 листах, в котором значилось почти пять тысяч имен расстрелянных в 1978-1979 годах АГСА жителей Афганистана. Этот список — лишь малая часть жертв массовых репрессий халькистов. Многие из убитых были расстреляны в Кабуле, в печально известной тюрьме Пули-Чархи.
Размах репрессий вкупе с провалами НДПА в проведении экономических реформ вызвали широкое недовольство новой властью в стране. В ответ на развязанный террор политические противники НДПА из числа ушедшей в подполье исламской оппозиции выбрали путь вооруженной борьбы, начав гражданскую войну, которая не закончилась до сих пор. Массовый террор также сказался и на состоянии афганской армии — многие кадровые офицеры были репрессированы, а оставшиеся лишились мотивации воевать против вооруженной оппозиции и защищать власть НДПА.
Восстание 1979 года в Герате и переход частей регулярной афганской армии на сторону восставших вынудили Амина просить Советский Союз о вводе войск, но поначалу это предложение было отвергнуто высшим руководством СССР. В ЦК КПСС были недовольны руководством НДПА.
Несмотря на гражданскую войну, в высшем руководстве ЦК НДПА продолжалась борьба за власть. В ходе обострения отношений между Тараки и Амином последний в ультимативной форме потребовал снять с поста в том числе и главу АГСА Сарвари. Противостояние в высшем эшелоне власти завершилось смещением Тараки со всех постов и его последующим убийством. Бывший глава АГСА Асадулла Сарвари укрылся на территории советского посольства, откуда был впоследствии тайно вывезен в СССР.
Хафизулла Амин, став де-факто единоличным правителем Афганистана, переименовал спецслужбу в Управление рабочей контрразведки — КАМ, назначив во главе своего родственника Асадуллу Амина.
Впрочем, ухудшающееся положение на фронте гражданской войны вкупе с неоднозначной внешнеполитической линией Амина вынудили руководство СССР принять решение спасти «завоевания революции» советскими штыками. 27 декабря 1979 года Хафизулла Амин был убит в собственном дворце спецназом КГБ, а генеральным секретарем ЦК НДПА был «избран», то есть фактически назначен СССР, бывший ранее в опале лидер фракции «Парчам» Бабрак Кармаль.
До ввода войск в Афганистан КГБ ограничивалось финансовой, материально-технической и консультационной помощью своим афганским коллегам, не вмешиваясь напрямую в работу АГСА и КАМ. Но по мере того как ситуация в гражданской войне складывалась не в пользу НДПА, а афганские спецслужбы использовались для внутриполитических интриг и репрессий против оппонентов, оттягивая значительные ресурсы Советского Союза, руководством СССР было принято решение о кардинальном реформировании афганского ЧК.
Л. И. Брежнев и Бабрак Кармаль во время встречи на аэродроме в Москве, 16 октября 1980 г. Фото: Песов Эдуард / Фотохроника ТАСС
В 1980 году спецслужба была переименована в ХАД — зачастую так называют все афганские протеже КГБ с 1978 по 1992 год. Во главе службы был поставлен бывший посол Афганистана в Иране, репрессированный халькистами член «Парчама» Мухаммад Наджибулла.
Численность реформированной спецслужбы выросла с 700 сотрудников в начале 1980 года до 16 650 человек в 1982 году. Отделения ХАД были созданы в каждой провинции и уезде Афганистана, а основной задачей вместо преследования политических оппонентов стала агентурная работа среди вооруженной оппозиции. По данным Василия Митрохина, агентурная сеть ХАД насчитывала 9500 осведомителей по всей стране.
Реформа спецслужбы дала свои плоды. Вместо репрессий случайных людей по всей стране начались аресты связанных с вооруженной оппозицией. Были разгромлены ячейки маоистов, «Хезб-е Ислами», «Исламского общества Афганистана», «Наср», «Сазман-е Лехали» и других организаций оппозиционного толка. ХАД устраивала облавы на подпольные типографии и радиостанции, срывала антиправительственные митинги и религиозные празднования, ликвидировала террористические группы моджахедов. Информаторы афганских спецслужб обеспечивали удары советской артиллерии и авиации по укрытиям, складам и базам моджахедов.
Важнейшим направлением работы ХАД стали так называемые «операции под ложным флагом», направленные на разжигание конфликтов между различными группировками вооруженной оппозиции.
Василий Митрохин также отмечает эффективную деятельность агентуры ХАД, направленную на переманивание полевых командиров на сторону НДПА: по его данным, за полгода работы склонить на сторону Кабула удалось 250 боевых отрядов противников власти. ХАД вела переговоры со старейшинами пуштунских племен на юге Афганистана, подкупала их и платила их бойцам за участие в боевых действиях на стороне НДПА.
Вся оперативная работа ХАД оплачивалась из советской кассы. Только в 1981 году на зарплату сотрудникам афганской спецслужбы СССР выделил 250 млн рублей золотом.
Благодаря бесперебойному менторству КГБ и огромным ресурсным вливаниям ХАД была одним из самых эффективных ведомств погрязшего в коррупции и кумовстве режима НДПА. Однако ахиллесовой пятой ХАД была ее тотальная зависимость от КГБ СССР, прежде всего — финансовая.
Со сменой политического руководства СССР в 1985 году был взят курс на вывод советских войск из Афганистана, а вместе с ним — и на сворачивание агентурных мероприятий за счет дышавшей на ладан советской экономики.
Последним главой Демократической республики Афганистан стал Мохаммад Наджибулла — бывший руководитель ХАД. При нем спецслужба была переименована в последний раз в Министерство государственной безопасности, ВАД. Однако ее судьба была предрешена: инициативой в гражданской войне окончательно завладела вооруженная оппозиция.
Некогда могущественная организация, наводившая страх на всех жителей страны и запятнавшая себя кровью тысяч невинных жертв, пала под натиском разрозненных полевых командиров вместе с разложившимся государственным аппаратом ДРА в 1992 году. По иронии судьбы, афганские чекисты, развязавшие войну, сами оказались перед выбором: эмиграция или пытки и смерть в тюрьме.
История Афганистана времен НДПА служит отличной иллюстрацией того, что репрессии в отношении политических оппонентов дают лишь кратковременные преимущества. В среднесрочной перспективе коррупция и непотизм, поощряемые режимом, обеспечивают поражение в войне, а исчерпание ресурсов становится лишь вопросом времени.
Именно репрессивная машина афганских коммунистов во многом способствовала вхождению Афганистана в то крутое историческое пике, в котором страна продолжает пребывать и поныне. Ситуацию оказались не способны спасти даже старшие товарищи с Лубянки — хотя они сумели построить одно из немногих эффективных ведомств социалистического Афганистана.