Арматура и 1,5 кг анаши. ГКНБ начал расследовать пытки кыргызстанца, после того как он попытался покончить с собой в суде
Айдай Эркебаева|Айсымбат Токоева
Арматура и 1,5 кг анаши. ГКНБ начал расследовать пытки кыргызстанца, после того как он попытался покончить с собой в суде
849

Иллюстрация: Арина Истомина / Медиазона

В середине ноября сотрудники ГКНБ задержали пятерых сотрудников Службы по борьбе с незаконным оборотом наркотиков УВД Джалал-Абада по подозрению в пытках Абжала Нурубекова, который несколькими днями ранее пытался покончить с собой в зале ожидания суда. Нурубеков, бывший студент Академии МВД, уже более двух лет находится под стражей по делу о продаже наркотиков. «Медиазона» рассказывает, как милиционеры прибегли к пыткам, чтобы сфабриковать дело против молодого кыргызстанца.

26 октября подозреваемый в сбыте наркотиков 28-летний Абжал Нурубеков попытался повеситься в зале ожидания Токтогульского районного суда. Адвокат Нурубекова объясняет, что в тот день заболел и предупредил суд, что не сможет участвовать в процессе, но вместо переноса заседания суд назначил Нурубекову госзащитника.

«Абжал возмущался, протестовал, говорил, что у него есть свой адвокат. И в знак протеста он повязал свою спортивку к решетке клетки в зале ожидания и пытался повеситься. Это даже не приобщили к делу. Я хотел добиться, чтобы судья увидел, в каком состоянии мой подзащитный», — говорит адвокат.

Попытка суицида была неудачной, а конвоиры и прокурор сказали, что ничего не видели, поэтому расследованием инцидента никто не занялся. Других подробностей нет — по словам адвоката, Нурубеков большую часть времени молчит. Он ничего не говорит даже во время заседаний: не отвечает на вопросы прокурора и судьи и не дает показания.

Из-за этого Нурубекову даже назначили психиатрическую экспертизу, которая показала, что «он вменяем и в лечении не нуждается». Разговаривает кыргызстанец только со своей матерью Гульмирой Шакировой, когда у него хорошее настроение.

Пока суд раз за разом продлевает Нурубекову срок ареста, Шакирова обивает пороги различных инстанций, требуя, чтобы сыну хотя бы позволили пройти лечение.

Однокурсник и анаша

Абжал Нурубеков учился в Академии МВД, но прекратил учебу на третьем курсе и пошел работать на стройку в Бишкеке. Спустя некоторое время молодой человек вернулся к родителям в Токтогул — небольшой городок на берегу одноименного водохранилища.

Ночью 2 апреля 2019 года за Нурубековым заехал его однокурсник из академии МВД по имени Нурик. В машине был также знакомый Нурика Максат, и вся компания отправилась «отдыхать в Джалал-Абад».

По дороге парни остановились у магазина купить воды. Рядом с ними припарковались еще две машины, из которых вышли восемь человек. Мужчины без объяснений затащили Абжала в один из автомобилей и начали избивать.

Позже Абжал узнает, что все они — сотрудники милиции, в том числе и Максат. А его друг Нурик, который был инициатором поездки, работает на силовиков.

«Когда я осмелился спросить: "Кто вы?", то получил несколько сильных ударов по ребрам и ответ от одного из них: "Мы везем тебя в милицию, там ты скажешь, что находящееся в машине — твое". Они били до тех пор, пока я не согласился», — говорил Абжал.

Из машины Максата, на которой компания ехала в Джалал-Абад, сотрудники милиции вытащили, снимая все на камеру, два круглых пакета и сверток из кофты, лежащей в салоне. Абжал испугался, что его будут и дальше избивать, и сказал на камеру, что пакеты и сверток принадлежат ему. Позже экспертиза покажет, что в пакетах было более полутора килограммов анаши.

По словам адвоката, это главная нестыковка версии обвинения. «Все найденные вещества находили в машине Максата (оперативника — МЗ). Никто не доказал причастность этих пакетов к Абжалу. Если [милиционеры] так делают, то можно абсолютно любого человека можно подставить. Но суд верит сотрудникам органов», — подчеркивает защитник.

Когда после осмотра все вернулись в машину, Абжал пообещал, что расскажет обо всем в суде и откажется от своего признания. Милиционеры переглянулись. Машина резко остановилась у обочины. Спутники Нурубекова достали из багажника обернутую во что-то арматуру и пять-шесть раз сильно ударили его по ногам.

«Было так больно, я не мог стоять на ногах и обмочился в штаны. Я сказал, что все возьму на себя. Я не мог ходить, меня подняли и снова посадили в машину», — вспоминал ту ночь Абжал.

Иллюстрация: Арина Истомина / Медиазона

Пыточная ночь

Около семи утра 3 апреля Нурубекова привезли в УВД Джалал-Абада, где продолжили пытать в одном из кабинетов — теперь оперативники требовали, чтобы задержанный подтвердил свое признание на бумаге. К лицу Абжала поднесли один пакетов с наркотиком и спросили: «Твое?». Он ответил отрицательно.

«Тогда на мою голову сзади надели пакет и начали душить. Когда я начал терять сознание, пакет несколько раз проткнули ручкой. Я начал вдыхать воздух и разорвал пакет зубами. Порванный пакет заменили на новый, и во второй раз я потерял сознание, — рассказывал Абжал и добавляет, что очнулся от того, что его облили водой. — Я просил их прекратить, сказал, что возьму на себя и изнасилования, и убийства, и кражи. Пусть только прекратят».

Затем Нурубеков написал объяснительную под диктовку милиционера. В ней говорилось, что в 2018 году он собрал марихуану на полях и изготовил шайбы анаши для личного пользования, но потом понадобились деньги, и кыргызстанец решил продать наркотики.

По словам Абжала, через несколько часов его снова избили, приковали наручниками к стулу и проинструктировали, как разговаривать со следователем. В его кабинете Абжал сказал все так, как требовали милиционеры, а приглашенный госзащитник подписал бумаги.

После этого задержанного должен был осмотреть врач и зафиксировать побои, но силовики заранее договорились с врачом в больнице, утверждал Нурубеков. Медик, по его словам, осмотрел только живот и не нашел каких-либо следов пыток.

Дело о пытках

Уже через два дня после задержания Нурубекова прокуратура Джалал-Абадской области зарегистрировала досудебное производство о пытках, но ведомство признало его потерпевшим только спустя два месяца.

По словам матери Нурубекова, на заседании по мере пресечения он, плача и крича, показывал синяки на теле и рассказал о ночи пыток. На заседание его «под руки ввели милиционеры», вспоминает она.

«Абжал не мог ходить сам. Он полностью разделся и показывал судье синяки. Его член был обмотан туалетной бумагой. Я спросила, что это такое. Он ответил, что не может сам писать, и ему каждый раз ставят катетеры, но после из полового органа постоянно капает моча. Это видели все: судья, прокуроры, милиционеры. Но даже после [этого] судья сделал вид, что все нормально, и арестовал Абжала на два месяца. Я плакала и просила судью позволить отвезти сына в больницу», — рассказала Шакирова.

Несмотря на скорое начало расследования пыток и признание первоначальных показаний незаконными, Абжал следующие два с половиной года провел в разных ИВС и СИЗО как главный подозреваемый по делу о сбыте наркотиков.

По словам адвоката, обвинение строится на показаниях милиционеров, которые якобы проводили «контрольную закупку». Остальные два свидетеля, по словам защитника, — два друга Абжала, которые говорят, что он никогда не занимался продажей наркотиков.

«Следствие очень торопится дать срок Абжалу, и они всеми силами тормозят расследование дела о пытках. Громкие дела за пару месяцев раскрывают, а тут за два с лишним года фактически ничего не сделали», — возмущается адвокат.

Мать Нурубекова Гульмира Шакирова настаивает, что в прокуратуре ходят слухи о том, что заключенный говорит о пытках, чтобы смягчить себе наказание. Также она утверждает, что следователи требовали у семьи взятку в 500 тысяч сомов за закрытие дела.

«Откуда у нас, простых крестьян, такие деньги? Мы живем на том, что растет в огороде, у моего мужа сахарный диабет. У нас знакомых в правительстве и парламенте нет, мы обычный народ», — говорит Шакирова.

После публикации новости в СМИ о попытке суицида Нурубекова сотрудники ошского ГКНБ задержали четверых действующих и одного бывшего сотрудника Службы по борьбе с незаконным оборотом наркотиков. Им предъявили обвинения в пытках, суд заключил их под стражу сроком на 10 суток. Впрочем, позже суд пересмотрел решение и отпустил арестованных под домашний арест и подписку о невыезде.

После этого адвокат Абжала попросил «Медиазону» не указывать его имя из соображений безопасности.

Исправлено в 20:31. Исправлены данные Генпрокуратуры и Верховного суда по делам о пытках.

Раз в неделю наши авторы делятся своими впечатлениями от главных событий и текстов

Ещё 25 статей