Сожженные жизни. Истории таджикистанок, которые решились стать вторыми женами
Азза Содик
Сожженные жизни. Истории таджикистанок, которые решились стать вторыми женами
2 047

Иллюстрация: Аня Леонова / Медиазона

В конце октября мэр Душанбе Рустам Эмомали взял под личный контроль дело о покушении на убийство Мадины Мамаджоновой — второй жены местного жителя, которую его законная супруга похитила и истязала в течение 12 часов. Мамаджонова находится в коме уже два месяца, но пару задержали только после вмешательства Эмомали. Похищение Мадины спровоцировало в обществе новую волну дискуссии вокруг ужесточения борьбы с полигамными браками, получившими широкое распространение в Таджикистане по окончании Гражданской войны. «Медиазона» рассказывает, как живут вторые жены в стране, где такая практика запрещена и должна преследоваться в уголовном порядке.

Жительнице Душанбе Салиме 42 года. Она — вторая жена уже около пяти лет. Муж Мирзо старше ее на 20 лет, он работает в государственном секторе, а еще развивает свой небольшой бизнес. Сейчас супруги снимают квартиру, но уже вложились в новостройку, и в скором времени у них появится собственное жилье.

Именно ради обустройства, по словам Салимы, она согласилась на роль второй жены. До этого у нее было два неудачных брака, один из них — только на основании никоха. Причину краха двух первых браков Салима видит в предрассудках и стереотипах, которые не позволили ей решать свою судьбу самостоятельно.

Никох и загс

Первый раз душанбинка вышла замуж в 19 лет, когда училась на первом курсе института. Это был послевоенный период, когда в стране царил произвол бывших боевиков и их родственников. В то время многие родители спешили поскорее выдать дочерей замуж, как бы с ними чего не случилось.

Так поступили и родители Салимы. Они не стали интересоваться лично женихом, им было достаточно отзывов о его роде, который считался уважаемым. У Рустама, будущего мужа, были проблемы с наркотиками, но об этом стало известно только после свадьбы. Первый раз Салима увидела его в день, когда они подали заявление в загс. Рустам Салиме не понравился, но, как ни уговаривала она родителей, от свадьбы они не отказались.

Жизнь с человеком, который больше думал о наркотиках, чем о семье, не сложилась. Салима говорит, что, с одной стороны, была рада развестись, а с другой — обвиняла родителей в том, что те «сожгли ее жизнь».

После развода Салима вернулась в дом покойного отца, где была «гостьей». Семья хотела, чтобы ее личная жизнь поскорее наладилась. Девушку даже уговаривали выйти за состоятельного вдовца старше нее на 30 лет — после смерти жены он искал новую партнершу. Родные вроде бы согласились выдать Салиму замуж второй раз, ведь новый кандидат был состоятельным и мог ее обеспечить, но на этот раз девушка не позволила им решать за себя.

Салима восстановилась в институте и закончила его, но педагогическое образование не сильно помогло ей найти работу. Сначала девушка несколько лет трудилась в детском саду, а затем попала в частную фирму. На новой работе она познакомилась с Азизом, который хотел жениться на ней — но его родители были против. Несмотря на это, они заключили никох, родился сын.

Родные Азиза продолжали настаивать, чтобы он нашел «благочестивую девственницу», а не жил с «бевой» старше его на шесть лет. Сестры Азиза часто приходили в дом ее родителей и устраивали скандалы перед соседями. В итоге брак Салимы и Азиза тоже распался. Их сыну было шесть месяцев.

Вторая жена

Салима вновь вышла на работу и стала воспитывать ребенка самостоятельно. В 2014 году из-за кризиса компания закрылась, и ей вновь пришлось искать работу. Сын подрос — ему было уже пять лет.

К тому времени у Салимы было немного шансов найти подходящую пару. Поэтому когда Мирзо предложил ей стать второй женой, она недолго думала. Салима довольна этим союзом: Мирзо обеспечивает ее, платит за обучение сына в престижной школе и решает многие ее проблемы.

При этом Салима полностью подчинена воле мужа. Она не может выходить из дома без его ведома в магазин или навестить родственников. На публике они вместе тоже не появляются — Мирзо скрывает свой второй брак от первой семьи. Будучи работником госсектора, он с осторожностью относится к этой ситуации, так как многоженство запрещено.

Кроме того, Салиме нельзя ходить с непокрытой головой, она должна читать молитвы. При этом таджикистанка уверена, что ей повезло, ведь у многих вторых жен нет даже малой доли того, что есть у нее.

Жизнь ради ребенка

Случай Салимы не уникален. Таджикистанка Дилафруз уже больше года живет в статусе второй жены. Она разведена, и от предыдущего брака детей у нее нет. Дилафруз решилась стать второй женой, так как быть в отношениях с мужчиной без никох для нее — грех и позор на семью. Во-вторых, она хочет завести детей.

«Мне 38 лет. У многих моих сверстников дети уже студенты. В первом браке не получилось родить, а предложений вступить опять в официальный брак я после этого не получала. Поэтому согласилась быть второй женой. К тому же, муж обещал, что со временем приобретет жилье. Правда, я сомневаюсь в этом, учитывая его доходы и то, что у него больной ребенок, на лечение которого он тратит много денег, но для меня сейчас важнее родить ребенка», — объясняет Дилафруз.

Другая таджикистанка, 40-летняя Шахло, говорит, что, хоть и была второй женой, но согласилась на этот брак по большой любви. Первая жена супруга — его двоюродная сестра; тесть был влиятельным человеком, поэтому помог зятю с бизнесом и поддерживал материально.

Шахло же на тот момент была разведена и воспитывала дочь. Когда они заключили никох, муж купил участок земли и они начали вместе строить дом. Первая жена и ее семья узнали о Шахло, когда дом был почти готов. К тому моменту у таджикистанки было уже четверо детей. От ее супруга стали требовать оставить вторую жену, чтобы не портить отношения между близкими семьями.

Муж дал Шахло «три талака», что означает окончательный развод. Теперь он сможет взять ее в жены только после того, как она еще раз выйдет замуж и снова разведется. «А кто меня возьмет теперь в жены с четырьмя детьми?» — рассуждает Шахло.

Дом, который они построили вместе, мужа заставили оформить на сестру. Судебные разбирательства результатов не дали. Единственное, что получила Шахло — алименты в 150 сомони на одного ребенка. «В судах выигрывают влиятельные. Я столько лет потратила на строительство дома и еще несколько лет на суды, но в итоге мои дети остались и без отца, и без крыши, и без куска хлеба. У них отняли все», — сетует Шахло.

Со времени их развода прошло много лет. Женщина вынуждена работать за границей. Детей воспитывают мать и старшая дочь Шахло. «Мои дети меня почти не видели, так как, оставшись в стране, я бы не могла их прокормить. И мне жаль мою старшую дочь, которая почти не видела детства, ухаживая за своими маленькими братиками и сестричкой. Но, если бы я не уехала, я бы никак не могла поднять их на ноги», — говорит она.

Иллюстрация: Аня Леонова / Медиазона

Брак — обман

В Таджикистане полигамия получила широкое распространение после Гражданской войны, когда рухнула экономика и распространилась исламизация общества. До этого, в советское время, таких браков практически не встречалось, или они были очень редкими.

Из-за роста религиозных настроений полигамные браки стали нормой, тем более для большинства женщин роль второй жены означает в первую очередь решение экономических проблем. Впрочем, не всегда эти ожидания оправдываются — часто вторые жены с детьми оказываются на улице без денег и без прав.

«У женщин каких-либо прав в таких случаях нет, так как юридически у второго супруга заключен брак с другой женщиной. Максимум, чего может добиться женщина — это получить алименты, но они не очень высокие, в пределах 100-150 сомони на ребенка. Ну, еще второго супруга могут наказать за двоеженство, хотя чаще правоохранительные органы вообще не реагируют на эти факты. Например, в случаях домашнего насилия, если вторая жена жалуется на избиение со стороны мужа, то его могут привлечь за побои, но факт двоеженства могут проигнорировать», — объясняет адвокат Мукаддас Расулова.

Ислам и законы светского государства

98% жителей Таджикистана исповедуют ислам, который разрешает мужчинам иметь до четырех жен. Объясняется это несколькими причинами. В частности, такая практика, как утверждается, способна удержать мусульман от связей на стороне и болезней, которые эти связи могут повлечь, а также увеличить потомство.

Считается, что к каждой жене мусульманин должен относиться одинаково и соблюдать «справедливость» в распределении материальных благ, времени и внимании.

«Полигамия разрешена в декларативной форме и никаких ограничений для этого нет, — рассказывает религиовед Нодир Сафаров. — Например, отсутствие жилья или какие-то другие финансовые трудности не могут запретить мусульманину жениться еще. Конечно, есть какие-то требования, например, говорится, что мусульманин должен быть справедливым в отношении жен, но при этом не конкретизируется, что подразумевается под словом "справедливость". Это только потом появились некоторые нововведения и толкование слова "справедливость" в данном контексте, но, опять-таки, нарушение этого не может стать поводом для расторжения брака».

Развод, по словам эксперта, может произойти только на основании религиозного требования путем объявления «талак». Если мужчина произносит это слово, то мусульманский брак считается расторгнутым. Поэтому многие таджикистанцы при желании очень «легко» ставят точку в отношениях со вторыми женами без всяких обязательств.

Впрочем, по светскому законодательству республики такие лица должны нести ответственность — двоеженство и многоженство в стране официально запрещены. Согласно статье 170 Уголовного кодекса, за это предусмотрен штраф в размере от одного до двух тысяч показателей для расчетов, то есть 60 — 120 тысяч сомони, исправительные работы или ограничение свободы сроком от двух до пяти лет.

Но, как рассказал «Медиазоне» сотрудник республиканской прокуратуры, ограничение свободы по этой статье обычно не назначается, и осужденных приговаривают к штрафу: «Обычно назначают штраф, но, если по истечении полугода человек не выплачивает его, то привлекается к исправительным работам».

По словам собеседника «Медиазоны», как правило, подобные дела возбуждаются на основании жалоб одной из жен. Сами прокуроры выявлением случаев многоженства не занимаются.

Исключением можно считать историю бывшего министра промышленности и известного таджикского бизнесмена Зайда Саидова в 2013 году. Дело против него считалось политическим, поскольку в преддверии очередных президентских выборов он объявил о намерении создать свою политическую партию.

Тогда Саидову, против которого власти развернули целую кампанию, инкриминировалась, в частности, статья о многоженстве. По версии следствия, у него было четыре жены. Сам бизнесмен отрицал это и настаивал, что живет только с одной, законной женой, а двум бывшим просто помогает материально. В итоге его все же признали виновным в многоженстве и назначили максимальный штраф в 80 тысяч сомони.

Призывы ужесточить борьбу с полигамными браками в Таджикистане стали звучать громче на фоне «дела Мадины». По данным Генпрокуратуры, супругов Давлятовых из Душанбе заподозрили в истязании и покушении на убийство второй жены Мадины Мамаджоновой. Первая супруга увезла соперницу в неизвестном направлении и удерживала около 12 часов. После этого Мамаджонову доставили в больницу с тяжелыми травмами. В результате асфиксии у нее произошла остановка работы мозга; девушка впала в кому, в которой находится уже два месяца.

Раз в неделю наши авторы делятся своими впечатлениями от главных событий и текстов

Ещё 25 статей