Конвульсии рубля в зоне турбулентности. Чем грозят Центральной Азии введенные против России санкции
Никита Данилин|Азиз Якубов|Александр Григорянц
Конвульсии рубля в зоне турбулентности. Чем грозят Центральной Азии введенные против России санкции

Фото: Александр Петросян / Коммерсант

После того, как президент России Владимир Путин начал войну в Украине, со стороны западных стран были введены многочисленные санкции, призванные подорвать экономику агрессора. В частности, Европа отказалась от российских газа и нефти, отдельные банки отключили от международной системы SWIFT. Эхо войны, безусловно, слышно и в Центральной Азии. В 2014 году обострение между Россией и Западом уже привело к сокращению трудовой миграции и проседанию местных валют. «Медиазона» с помощью экспертов выяснила, как сильно адресованные России запреты и ограничения ударят по экономике региона на этот раз.

Валюты продолжают плавать

Тенге

Одной из самых чувствительных к санкциям против России и ослаблению рубля оказалась казахстанская экономика. Несмотря на попытки Нацбанка Казахстана сдержать ослабление тенге переносом времени торгов, введением франкфуртского аукциона на местной финансовой бирже, а также проведением валютных интервенций, 28 февраля курс упал до 495 тенге за доллар. Уже 1 марта тенге немного укрепился, но остался на уровне 485 тенге за доллар, а второго марта опустился еще на два пункта.

В ответ казахстанское правительство и Нацбанк приняли «антикризисный план», но не раскрыли его деталей, так как он носит «закрытый характер». Министр нацэкономики Алибек Куантыров также не дал внятных прогнозов, сказав лишь, что «ситуация может либо резко ухудшиться, либо резко улучшиться».

Казахстанский финансовый аналитик Арман Бейсембаев объясняет происходящее в казахстанской экономике сильно возросшей за два минувших года зависимостью тенге от рубля, и снижением влияния на нацвалюту колебаний стоимости нефти.

«Нефть росла — тенге стоял на месте, мы это видели и это расхождение было сильно заметно. Это было связано с тем, что достаточно крепкий курс тенге с одной стороны нам не нужен, а с другой стороны он и невозможен, потому что это были ковидные годы, резервы надо было пополнять. Как я понимаю, они скорее всего и пополнялись, потому что когда были основания для укрепления тенге ему просто не давали укрепляться», — рассуждает Бейсембаев.

По мнению аналитика, внутриполитическая обстановка заставляла Казахстан сохранять паритет рубль — тенге на оптимальном уровне в коридоре колебаний от 5,5 до 6 тенге за рубль. Для сохранения этого уровня тенге должен был «с той или иной корреляцией повторять движения рубля».

Доля Россия — крупнейшего экономического партнера Казахстана — составляет 20% (около 20 млрд в год) от всего торгового оборота страны, именно этим, по мнению Бейсембаева, объясняется зависимость от российского рубля.

«Причем наблюдался большой диспаритет — из России к нам шел огромный вал импорта. Из-за чего у нас отрицательное сальдо торгового баланса — то есть мы от России покупаем больше, чем мы туда продаем. Причем сильно больше, там, по-моему, соотношение 1 к 10, чуть ли не так», — замечает финансовый аналитик.

По его словам, сейчас, благодаря вмешательству Национального банка Казахстана, курс национальной валюты ослабел не так сильно, как это могло бы быть: «Если мы берем паритет курса рубля к тенге на уровне 5,5, а связка доллар — рубль у нас идет 1 к 100, то перемножая одно на другое, мы получаем 550 тенге за доллар. Это уровень, на котором мы могли бы оказаться, но опять же тут наш Нацбанк вмешался, он проводит интервенции и перешел на аукционные франкфуртские торги на бирже. Это все позволило сдержать курс тенге».

По мнению аналитика, в ближайшем будущем стоит ожидать улучшения ситуации и значительного укрепления курса рубля и тенге, так как России понадобятся месяцы, чтобы адаптироваться и найти обходные пути всех выставленных для нее барьеров.

Сом

Кыргызстанская валюта также отреагировала ослаблением на санкции против России — 1 марта доллар торговался по 95-96 сомов. Местный Нацбанк рекомендовал кыргызстанцам «не поддаваться панике», а президент страны Садыр Жапаров призвал людей наращивать производство сельхозпродукции и вкладывать свои сбережения в покупку золота, чтобы преодолеть кризис.

Как рассказал кыргызстанский профессор экономики Толонбек Абдыров изданию Kaktus.media, если Нацбанк не будет «четко продумывать» проведение интервенций, а курс доллара будет «скакать», то «все реформы и потуги со стороны профильных органов будут съедены этими скачками, а уровень жизни населения будет ухудшаться».

Так как Кыргызстан во многом зависит от импорта, утверждает профессор, рост курса доллара приведет к росту цен, в том числе на продукты питания. Положение также будет усложняться и из-за снижения поступлений от трудовых мигрантов, которые ежегодно вливали в кыргызскую экономику до 2,5 млрд долларов.

Абдыров предполагает, что в таком положении стране придется переждать как минимум 2-3 месяца, пока российская экономика не придет в себя.

Сум

Узбекский сум на фоне войны в Украине ослаб незначительно и к 1 марта восстановил свои позиции, а также укрепился по отношению к рублю и тенге. Как объяснил узбекистанский экономист Юлий Юсупов, это произошло из-за того, что валюта находится под жестким контролем со стороны Центрального банка.

«Большой вопрос: насколько долго хватит ЦБ для удержания курса сума? Впрочем, возможно, что за счет роста экспорта наших товаров сильно поддерживать курс и не понадобится. В любом случае, скорее всего резких обвалов сума не произойдет, однако постепенная девальвация национальной валюты (пока вялотекущая) ускорится», — предполагает Юсупов.

Другой эксперт «Медиазоны», сертифицированный финансовый аналитик (CFA) Шавкат Шарипов не стал прогнозировать колебания узбекской валюты. «Сум нельзя назвать свободно плавающей валютой, поэтому прогнозировать краткосрочный курс — дело неблагодарное. Но хотел бы отметить, что мы уже наблюдаем искажение курса, ведь сум не падал в цене соответственно инфляции за предыдущий год, а значит на данный момент он переоценен, — рассуждает специалист. — Происходящее с курсами рубля и тенге сильно повышает вероятность обесценивания узбекской валюты».

Шарипов считает, что нет экономического смысла удерживать курс сума, тогда как валюты крупных торговых партнеров (РФ, Казахстана, Турции) настолько ослабли за последнее время. «Это лишь вредит экспортерам и снижает доходы населения, которые зависят от денежных переводов из-за рубежа. Мы кстати уже наблюдали как курс сума держался какое-то время после кризиса в 2014-2015 годах, но вскоре "нагнал" обесцененные рубль и тенге», — заключил эксперт.

Мигранты — в серебре или в нищете

Антироссийские санкции ощутимо отразятся на гражданах стран Центральной Азии, приехавших в Россию на заработки. Шавкат Шарипов уверен, что предпринятые Западом меры приведут к значительному снижению экономической активности России и высокой волатильности рубля. «Это означает двойное негативное влияние на трудовых мигрантов — меньше работы и ниже доходы в долларовом эквиваленте. А если в Узбекистане курс национальной валюты останется на текущем уровне, то доходы упадут и в сумовом выражении», — пояснил «Медиазоне» эксперт.

В Таджикистане нестабильность рубля, заметно подешевевшего даже по отношению к сомони, негативно скажется на достатке семей трудовых мигрантов, работающих в России. Родственникам придется следить за курсом, ведь, как напоминает «Азия-Плюс», с 2016 года, согласно инструкции Национального банка Таджикистана, местные кредитные организации выдают рублевые переводы в сомони по курсу на день получения.

Сегодня уже никто не сомневается, что Россию накроет волна инфляции, которая захлестнет все сектора экономики и бизнеса. То есть вырастут в цене продукты питания, коммунальные услуги, аренда жилья. С такими расходами приезжим из ЦА придется или работать в ноль, или отправлять на родину «копейки». Казахстанский финансовый аналитик Арман Бейсембаев считает, что при таком развитии событий мигранты никуда больше не поедут и останутся дома, так как в Россию будет ехать финансово не выгодно.

Но как быть тем трудящимся, которые уже находятся в России? А их немало. По данным российского МВД, с января по сентябрь 2021 года в страну въехало свыше трех миллионов узбекистанцев, 1,6 миллиона таджикистанцев и свыше 623 тысяч кыргызстанцев, указавших целью визита работу. Что касается Казахстана, то число мигрантов оттуда было заметно скромнее — немногим более 115 тысяч.

Теперь, как считает, независимый экономист Юлий Юсупов, Узбекистан рискует столкнуться с ростом безработицы. «Все зависит от масштабов падения российской экономики и рубля. Если падение будет большим, значительная часть мигрантов вернется домой и это усилит социальные проблемы в Узбекистане», — уверен эксперт.

Вряд ли центральноазиатские государства в короткие сроки сумеют создать миллионы рабочих мест. Поэтому узбекистанцы, например, могут задуматься о «замене» России на другие страны, в частности, на Казахстан. Впрочем, аналитик Арман Бейсембаев не ожидает большого перераспределения потоков трудовых мигрантов. По его мнению, если уровень жизни в России сильно просядет, то скорее всего трудовых мигрантов из Кыргызстана, Таджикистана и Узбекистана попросту станет меньше, но они не поедут работать в Казахстан. Вместе с тем эксперт допускает, что из-за ограничений на выезд в Европу может появиться много россиян, которые захотят получить гражданство Казахстана, чтобы обойти барьеры.

Бизнес — рынок превращается в базар

Буквально сразу после отключения некоторых российских банков от системы SWIFT начались перебои в системах денежных переводов и онлайн-банкинге. Центробанк Узбекистана предупредил население о проблемах с трансферами из России и рекомендовал в случае выхода из строя какой-либо из систем воспользоваться альтернативными вариантами. С подобным сообщением выступили и представители Национального банка Таджикистана. Они обнадежили родственников трудовых мигрантов, что отключение России от SWIFT не сильно скажется на переводах, так как взаиморасчеты с российскими кредитными организациями ведутся по другим каналам.

Шавкат Шарипов также считает, что отключение от SWIFT не приведет к краху финансовой системы Центральной Азии. «Важно понимать, что SWIFT — это лишь средство коммуникации между банками, и при желании его можно заменить, например, на уже разработанную Банком России Систему передачи финансовых сообщений (СПФС), подзабытый Телекс и так далее. К тому же от SWIFT отключили далеко не все российские банки. Поэтому я бы больше беспокоился о долгосрочном экономическом влиянии санкций», — пояснил аналитик.

Санкции в долгосрочной перспективе перевернут отношения России и стран Центральной Азии в плане импорта и экспорта. Особенно это скажется на Казахстане и Кыргызстане, входящих в Евразийский экономический союз. Впрочем, и Узбекистан с Таджикистаном не останутся «в стороне», потому что Россия для них — крупный торговый партнер.

По словам Шарипова, ослабление российской экономики и соответственно спроса на продукцию из Центральной Азии болезненно отразится на региональных экспортерах, тогда как импортные товары, возможно, подешевеют в реальном выражении. «Ведь рынки сбыта для российской продукции будут ограничены, однако этого будет недостаточно для нивелирования негативного эффекта на экспорт из государств Центральной Азии», — заключил эксперт.

Страны региона будут вынуждены искать новые рынки сбыта из-за ожидаемого снижения покупательной способности России. Узбекский экономист Юлий Юсупов предположил, что в этой связи республике бы помогло вступление во Всемирную торговую организацию.

«Это обеспечит более прозрачные и предсказуемые правила игры в сфере внешнеэкономических связей, что хорошо и для бизнеса и для внешних инвесторов, сократит издержки для экспортеров, ужесточит конкуренцию на некоторых монополизированных сегодня рынках. Самое главное — ограничит возможности наших чиновников создавать коррупционно-монопольные кормушки через волюнтаристские ограничения импорта и инвестиций», — перечислил плюсы от членства в ВТО эксперт «Медиазоны».

Арман Бейсембаев также считает, что санкции будут иметь долгосрочный эффект. «Ведение бизнеса или какой-либо экономической деятельности на территории России сейчас повышает издержки запредельным образом. И приход в какое-то равновесное состояние, вот этот период, когда России придется адаптироваться к новым реалиям — это не вопрос ближайших дней и недель. Пройдут два, четыре, пять, шесть месяцев, прежде чем появятся какие-то альтернативные пути поставок, альтернативные связи, которые позволят обходить различные преграды и барьеры», — отмечает финансовый аналитик.

«Россия оказалась в зоне турбулентности, которая представляет из себя нисходящую воронку, то есть каждый последующий шаг только ухудшает ее положение, — продолжает эксперт. — Я думаю, в ближайшие месяцы мы это влияние ощутим на себе в полной мере. И поскольку в центре этой воронки оказалась Россия, а она — объективно крупнейшая экономика региона, это основной наш торговый партнер, то и нас может затянуть следом в эту воронку».

Есть, впрочем, и альтернативное мнение. Казахстанский экономист Петр Своик не считает, что происходящее с российской экономикой можно назвать «крахом» и не ожидает его в будущем. «Московская биржа — это филиал мировой финансовой системы и играют на ней, кстати, в основном иностранцы, поэтому там и происходит то, что вы называете "экономическим крахом", "обвалом курса", а я говорю, что происходит паника на финансовом рынке. Что касается казахстанской валютной биржи, то на ней паника чисто отражательная. На ней никаких обвалов нет, потому что нет никакой связи с мировым финансовым рынком. Это маленький внутренний пятачок, который оглядывается на Москву и пытается повторять конвульсивные движения рубля», — говорит экономист.

Своик все же не отрицает, что в казахстанской экономике есть «большие проблемы», связанные в том числе с соседним государством. «С Россией у нас по прошлому году минусовой баланс примерно на 10,5 млрд долларов, то есть разница между нашим экспортом и российским импортом дает России в плюс 10,5 млрд, а нам соответственно в минус. И это только в российском направлении, во всех остальных направлениях у нас тоже большие проблемы, правда, не сколько с точки зрения материальной торговли, а сколько с точки зрения финансов», — объясняет эксперт, добавляя, что из Казахстана валюты в целом вывозится больше, чем приходит выручки от экспорта сырья.

На вопрос о том, как страна будет жить в условиях ослабления национальной валюты и «мирового передела» Петр Своик ответил, что «Казахстану придется гораздо плотнее, чем раньше подстраиваться к политике России».

«Цены будут расти, уровень жизни упадет, — резюмирует последствия антироссийских санкций для Казахстана Арман Бейсембаев. — Импорт и торговый оборот с Россией, скорее всего, просядет. Мы это на себе очень быстро почувствуем. По ряду товаров у нас возможно будет возникать дефицит, если мы не найдем другие пути обхода. Что-то исчезнет, издержки вырастут, какие-то товары будут идти к нам сильно дольше, чем они шли до этого и это, конечно же, будет отражаться на их конечной стоимости».

Ещё 25 статей