Девять заповедей Уйгурии. Почему Восточный Туркестан превратился в СУАР и не стал 17‑й республикой СССР
Никита Данилин
Девять заповедей Уйгурии. Почему Восточный Туркестан превратился в СУАР и не стал 17‑й республикой СССР
2 438

Иллюстрация: Виктория Стеблева / Медиазона

Тотальный контроль над всеми сферами жизни, слежка, пытки и «лагеря перевоспитания» — Синьцзян был таким не всегда. Еще 80 лет назад в регионе бушевали политические страсти, которые привели к образованию Восточно-Туркестанской революционной республики, возглавляемой уйгурами, казахами и кыргызами. Этому государственному образованию удалось просуществовать почти пять лет — в итоге один из ее президентов был похищен, а другой погиб в авиакатастрофе. В настоящее время существует правительство Восточного Туркестана в изгнании. «Медиазона» разбиралась в истории современной восточно-туркестанской государственности и в причинах того, почему мечте жителей региона о независимости так и не удалось сбыться.

Гражданская война и восстания

В 1923 году партия Гоминьдан и Коммунистическая партия Китая (КПК) создали Первый объединенный фронт для борьбы с поделившими власть в стране высшими военными чинами — дуцзюнями. Сторонников Гоминьдана было в разы больше, чем коммунистов, и 1927 году эта партия во главе с ее лидером-генералиссимусом Чан Кайши получила формально полный контроль над Китаем.

После взятия Шанхая Кайши не согласился с тем, какими КПК видела пути восстановления стабильности в стране — коммунисты считали, что Китай не должен получать деньги от иностранных держав, хотя поддержкой СССР они вовсю пользовались. Опасаясь, что коммунистическая партия решит захватить власть, лидер Гоминьдана разорвал с ней все отношения и начал против КПК вооруженную борьбу, назвав это «кампанией за наведение порядка и чистоты в собственном доме». Противостояние вылилось в произошедшую 12 апреля 1927 года «Шанхайскую резню», в ходе которой были убиты более четырех тысяч сторонников КПК, еще тысячи людей были арестованы.

Преследование коммунистов по всей стране положило начало гражданской войне, которая продолжалась вплоть до 1950 года, за исключением периода с 1937 по 1945 год, когда стороны объявили о перемирии и создании Второго объединенного фронта для противостояния японской агрессии.

Происходящее не могло не отразиться на Синьцзяне, присоединенному к Китаю в конце XVIII века и известному до этого как Уйгуристан, Уйгурия или Кашгария. За счет затянувшейся борьбы за власть в стране, военачальнику и губернатору региона Шэн Шицаю удавалось независимо принимать решения и устанавливать в Синьцзяне свои порядки: поднимать налоги, изымать у местных скот, из-за чего в народе его прозвали «Князем Синьцзяна».

После очередного восстания уйгуров в 1937 году Шицай начал «большую чистку», устраивая многочисленные казни и аресты. Всего, по различным оценкам, за период его правления было казнено до 200 тысяч уйгуров. За оружие периодически брались и другие народы: одно из самых крупных восстаний подняли в 1941 году казахи Алтая и Илийского округа.

Долгое время военачальнику удавалось поддерживать дружественные отношения с Советским Союзом и получать от него помощь. Из переписки с советским наркомом иностранных дел Вячеславом Молотовым известно, что в январе 1941 года Шэн Шицай предлагал «отложиться от Китая, создать советскую республику и включить ее в состав СССР». «Князь Синьцзяна» объяснял это удобным случаем, возникшем на фоне китайско-японской войны, «когда английские империалисты и Чан Кайши не могут вмешиваться в дела Синьцзяна». Однако из-за начала Великой отечественной войны каких-либо шагов этом направлении предпринято не было и в целом вопрос Синьцзяна отошел для Советского Союза на второй план.

Уже в 1942 году Шицай решил пересмотреть отношения с Москвой на фоне поражений СССР в войне с Германией и пошел на сближение с Гоминьданом. Зная о неприязни Чана Кайши к коммунистам, Шицай начал против них репрессии и изгнал весь советский контингент из Синьцзяна. 27 сентября 1943 года в Урумчи Шэн Шицай казнил младшего брата Мао Цзэдуна — Мао Цзэминя. После всех этих событий СССР отказался от поддержки Шицая и обратил внимание на тюркское движение за национальную независимость. Во многом это объяснялось еще и тем, что Союзу было невыгодно портить отношения с властями Китая, которые выступали на стороне союзников в войне с Японией.

После того, как Советскому Союзу удалось переломить ход войны и Германия начала терпеть поражения, в 1944 году Шэн решил вновь наладить отношения с соседом. Он направил письмо Иосифу Сталину, в котором предложил включить Синьцзян в состав СССР в качестве 17-й социалистической республики. Однако Сталин сообщил об этом главе Гоминьдана Чану Кайши, который снял Шицая с должности и отправил в Чунцин на должность министра сельского и лесного хозяйства.

«Отнять у Китая территорию — такая цель не стояла. Все-таки, уже тогда, наверное, Советский Союз предполагал помочь Мао Цзэдуну после окончания Второй мировой войны в борьбе с Чан Кайши. <…> Поэтому цель была именно свергнуть Шэн Шицая руками сепаратистов и спецотрядов НКВД», — отмечает в этой связи российский журналист, кандидат исторических наук Павел Аптекарь.

Иллюстрация: Виктория Стеблева / Медиазона

Оружие и командиры из СССР

Осенью 1944 года национально-освободительное восстание в трех северо-западных округах Синьцзяна — Илийском, Алтайском и Тарбагатайском — продолжало набирать обороты. 19 октября посол США в Китае Клэренс Гаусс направил на родину телеграмму о том, что два приграничных блокпоста к юго-западу от Кашгара были захвачены отрядом в количестве 500 советских солдат, которых сопровождали алтайские казахи и кыргызы. По словам дипломата, местные бойцы были вооружены винтовками, произведенными в СССР.

7 ноября госсекретарю США пришла еще одна телеграмма о том, что хорошо вооруженные повстанцы продолжают захватывать новые территории. Китайские военные, разговаривавшие с американским дипломатом, были уверены, что восстание курировалось Советским Союзом. База восстания находилась в приграничном с Казахской СССР Хоргосе — оттуда участники антиправительственных выступлений получали оружие и боеприпасы. В тот же день, 7 ноября, начались бои с китайскими войсками в городе Кульджа.

12 ноября, после захвата власти в Кульдже и нейтрализации подразделений Гоминьдана, повстанцы объявили о создании Восточно-Туркестанской республики (ВТР). Во главе провозглашенного на территории трех округов государства встал 59-летний мулла из Илийского округа Алихан Тура, этнический узбек. В состав правительства ВТР также вошел получивший в СССР историческое образование 30-летний уйгур Ахметжан Касыми, который позже сменит Туру на посту президента.

Как позже стало известно из засекреченных архивов, в декабре 1944 года глава Народного комиссариата внутренних дел СССР Лаврентий Берия согласовал с Иосифом Сталиным отправку в Синьцзян генерал-майора Владимира Егнарова с группой офицеров, которые должны были «оказывать помощь повстанцам в организации боевых действий против китайских войск». После этого все оборонительные и наступательные операции проходили именно по приказу Егнарова.

В апреле 1945 года первый президент ВТР Тура написал письмо Сталину, в котором приветствовал победу СССР над Германией и всячески демонстрировал свое преклонение перед хозяином Кремля: «Миллионы людей Восточного Туркестана постоянно смотрят на вас как на своего вождя, защищающего интересы угнетенных народов. Мы глубоко уверены, что всегда получим от вас справедливую и нужную помощь. Этим самым мы сумеем изгнать из своей родины всех наших угнетателей. Я надеюсь, что при наличии необходимой нам поддержки со стороны Великого Союза, колонизаторы будут изгнаны».

В докладе Сталину от 29 апреля 1945 года Берия писал, что Илийский округ и Кульджа были полностью очищены от китайских войск и чиновников. «В результате боевых действий повстанцев китайцы потеряли убитыми 2 520 человек и пленными 2 632 человека. В числе пленных 50 офицеров», — сообщал Берия.

По подсчетам главы НКВД, в апреле численность вооруженных сил повстанцев составляла 9 300 человек. Планировалось, что через два месяца эта цифра может быть доведена до 12 000 человек. При этом Берия отмечал, что они плохо обучены военному делу и не имеют опыта боевых действий, из-за чего было предложено демобилизовать из рядов советской армии 500 человек офицерского состава и 2 000 человек сержантского и рядового состава среднеазиатских национальностей «для использования их в повстанческих формированиях под видом жителей Синьцзяна».

Берия опасался, что повстанцы могут быть разгромлены 80-тысячной армией Гоминьдана, которая находилась в Синьцзяне на тот момент. Поэтому он предложил организовать диверсионные группы в крупных городах Синьцзяна «для создания китайским войскам невыносимых условий», что должно было выразиться в уничтожении солдат, техники и нарушении коммуникаций китайских войск.

Также Берия написал о решении выделить повстанцам трофейное стрелковое и минометное оружие, боеприпасы на 15 000 человек и девять самолетов, из них три фронтовых бомбардировщика АНТ-40 (СБ) и шесть истребителей И-16.

Приостановка

3 июля Москва поручила Владимиру Егнарову организовать плотную оборону уже захваченных территорий, но приостановить наступление. Он же отчитывался, что количество повстанцев достигло 11 800 человек, также им было сформировано пять отрядов численностью 150 человек для проведения диверсий. Коснулся Егнаров и настроений местного населения, вызванных приостановкой боевых действий. По словам генерала, жители Кульджи начали обвинять руководство ВТР в том, что они «продались большевикам» и не хотят продолжать освобождение мусульман от гнета китайцев.

В конце июля и начале августа 1945 года боевые действия возобновились. Сталину доложили, как повстанцы захватили центр Тарбагатайского округа — город Чугучак.

«Гарнизон Чугучака и администрация Тарбагатайского округа вместе с губернатором Пин-Ю-Ин, укрываясь от повстанцев, перешли на территорию СССР, где были задержаны. В числе перешедших оказалось 452 солдат и офицеров, 90 членов их семей, чиновников и их семей — 414, гражданского населения по преимуществу китайцев — 456 человек», — отмечалось в документе.

По советским данным, всего в боях с 21 июля по 3 августа китайцы потеряли убитыми 239 человек, пленными взяли 700 солдат и офицеров. Повстанцев же было убито 52 человека, ранено — 72.

Позже Берия отчитался Иосифу Сталину, Вячеславу Молотову и Георгию Маленкову, что на 28 августа в руках повстанцев оказались Илийский округ, большая часть Тарбагатайского округа, а также несколько уездов в Алтайском округе и северная часть Кашгарского округа. На тот момент число бойцов в войсках восставших превышало 17 тысяч человек.

Тогда же Берия отметил, что китайские власти усиливают свое военное присутствие в регионе и перебросили туда дополнительные формирования численностью 12 тысяч человек. «Центральное правительство Китая имеет все возможности, чтобы изменить обстановку в свою пользу, особенно после капитуляции Японии», — счел народный комиссар.

Уже 15 сентября 1945 года послу СССР в Китае Аполлону Петрову было поручено встретиться с заместителем министра внутренних дел Гань Найгуаном и сообщить, что к советскому консулу в Кульдже приходили несколько мусульман-повстанцев, которые попросили русских взять на себя роль посредников в переговорах с китайскими властями. Утверждалось, что восставшее население не требовало отделения и было согласно на автономию.

«Советское правительство заинтересовано в установлении порядка на своей границе с Синьцзяном, готово поручить своему консулу в Кульдже попытаться оказать китайскому правительству возможное содействие, если оно того пожелает, в "урегулировании создавшегося в Синьцзяне положения"», — говорилось в сообщении посла.

Тогда же повстанцам было «рекомендовано» прекратить вооруженные действия до получения ответа китайского правительства и на время переговоров, если они состоятся.

Навязанные переговоры

В сентябре лидер Гоминьдана Чан Кайши сообщил по радио, что за «революционной базой трех округов» будет закреплено право на «местную автономию». Тогда же он призвал приступить к переговорам для формирования единого коалиционного правительства в Синьцзяне.

Часть правительства Восточно-Туркестанской республики выступила против переговоров с Китаем, в том числе президент Алихан Тура и несколько его сторонников. По их мнению, переговоры «предавали интересы уйгурского народа, достижения революции» и были направлены на то, «чтобы добиться расположения китайцев». Однако советская власть настояла на том, чтобы диалог состоялся.

Во время трехсторонних переговоров в Урумчи, прошедших 5 января 1946 года, делегация ВТР продолжала настаивать на их прекращении и приняла несколько резолюций, в которых говорилось о независимости Восточного Туркестана. 6 июня, в день подписания дополнительных поправок к мирному соглашению, Алихан Тура и несколько его соратников были задержаны советскими чекистами и вывезены в Алматы. После этого Тура был отправлен в Ташкент, где провел всю оставшуюся жизнь под домашним арестом.

Чан Кайши утвердил документ без их участия. От Восточно-Туркестанской республики в коалиционное правительство вошли Ахметжан Касыми, представитель атушцев Абдукерим Аббасов и казах Далельхан Сугурбаев. После исчезновения Алихана Туры Восточный Туркестан возглавил Касыми, который, впрочем, продолжал отстаивать право республики на независимость.

Иллюстрация: Виктория Стеблева / Медиазона

Падение Восточно-Туркестанской республики

После капитуляции Японии армия китайских коммунистов значительно усилилась за счет голодающих демобилизованных солдат, которые вступали в их ряды, чтобы получать ежедневный паек. Сельская местность практически полностью перешла под контроль КПК. Войска Чан Кайши еще могли оборонять крупные города, но и те постепенно переходили под власть Мао Цзэдуна.

Как писал доктор исторических наук Валерий Бармин в одной из своих работ, 8 января 1949 года Чан Кайши направил США, Англии, Франции и Советскому Союзу ноты, в которых просил их выступить посредниками в переговорах между правительством страны и Китайской коммунистической партией, однако никто на это не согласился.

«Отказав даже в минимальном дипломатическом содействии Чан Кайши, советское правительство сосредоточило свои усилия на расширении и углублении связей с КПК, которая уже, без сомнения, рассматривалась в Москве как руководящая сила нового Китая», — считает историк Бармин.

Тогда же на тайную встречу с руководителями КПК из Москвы вылетел Анастас Микоян. «Я передал Мао Цзэдуну, что наш ЦК не советует Китайской компартии чересчур размахиваться в национальном вопросе путем предоставления независимости национальным меньшинствам и тем самым уменьшения территории Китайского государства в связи с приходом к власти китайских коммунистов. Следует дать национальным меньшинствам автономию, но не независимость. Мао Цзэдун обрадовался этому совету, но по его лицу было видно, что он не собирается давать независимость кому бы то ни было», — писал он в телеграмме Сталину от 4 февраля 1949 года.

По словам историка Бармина, в июле в Москву прибыла китайская делегация, на переговорах с которой обсуждались боевые операции Народной освободительной армии Китая (НОАК) по установлению контроля над Синьцзянем, где еще оставались гарнизоны Чан Кайши. После этого прошли переговоры руководства КПК с представителями Восточно-Туркестанской республики, которых пригласили на первую пленарную сессию Народного Политического Консультативного Совета Китая (НПКК) в сентябре 1949 года. Им были выданы приглашения, подписанные лично Мао Цзэдуном.

24 августа делегация с Ахметжаном Касыми, генералом Исхакбеком Мониевым, Абдукеримом Аббасовым, генералом Далельханом Сугурбаевым, а также представителем от урумчинского округа, секретарем Общества советско-китайской дружбы Ло Чжи, вылетела в Пекин. По официальной версии, 25 августа на горе Кабанья в Бурятии самолет потерпел крушение. Все 14 человек, находившиеся на борту, погибли. Разбившийся самолет нашли только спустя четыре дня. Выяснилось, что перед падением все его системы были исправны.

При этом, как утверждается на сайте правительства Восточного Туркестана в изгнании, изначально делегация была вызвана в Москву на встречу со Сталиным. Последний 27 августа якобы лично приказал убить пятерых лидеров республики после трехдневного заключения в тюрьме. Остальные члены делегации были арестованы и пропали без вести, а крушение самолета стало лишь прикрытием.

Позже была сформирована новая делегация во главе с Сайфутдином Азизовым, которая и приняла участие в работе сессии НПКК и согласилась на вхождение Восточно-Туркестанской республики в состав новообразованной Китайской Народной Республики.

Валерий Бармин утверждает, что в конце сентября 1949 года после очередных переговоров Советский Союз помог новым китайским властям перебросить армию в Синьцзян на своих транспортных самолетах. «20 октября бронетанковый полк НОАК вошел в Урумчи, а через несколько дней уже все крупные города и стратегические пункты провинции были взяты под контроль армии», — пишет доктор исторических наук.

Как считает Бармин, это события подтверждают, что Москва не только никогда не претендовала на земли Синьцзяна, а наоборот, защищала «национальные интересы Китая, содействуя стремлению его лидеров сохранить территориальную целостность страны».

17 декабря 1949 года был образован Синьцзянский военный округ, в 1955 году создан Синьцзян-Уйгурский автономный район, сформировано новое правительство, а три некогда освобожденных от китайской власти округа прекратили свое существование как отдельная административная единица.

Раз в неделю наши авторы делятся своими впечатлениями от главных событий и текстов

Ещё 25 статей