Две тонны куриных лап против негашеной извести. Кто и как спасает бездомных животных в Узбекистане
Наталья Никитина
Две тонны куриных лап против негашеной извести. Кто и как спасает бездомных животных в Узбекистане
2 452

Иллюстрация: Аня Леонова / Медиазона

В августе 2021 года президент Узбекистана Шавкат Мирзиеев подписал поправки, вносящие в Уголовный кодекс статью о жестоком обращении с животными. Теперь за него грозит наказание вплоть до ограничения свободы на полгода. Необходимость ужесточения ответственности стала очевидной из-за множества резонансных случаев издевательств над бездомными животными, в том числе, и со стороны служб отлова. «Медиазона» выясняла, с какими трудностями приходится сталкиваться зоозащитникам в Узбекистане, принесет ли результат криминализация жестокого обращения с животными, и кто заботится о бездомных собаках Ташкента.

Добровольное начало

Юрист из Ташкента Тимур Арипов, председатель исполнительного комитета общества защиты животных Mehr va Oqibat уверен, что создание правовой базы, в которой будет закреплен гуманный принцип отношения к животным, позволит не только регулировать их численность цивилизованными средствами, но и оздоровит отношения в социуме. Именно с подачи Mehr va Oqibat были внесены изменения в республиканское законодательство.

«Все мы — волонтеры, — рассказывает Арипов. — Тратим свои деньги на развитие, привлекаем средства, административный ресурс. И наши инициативы находят поддержку у власти: законопроект, который мы разработали и передали Генеральной прокуратуре Узбекистана, был подписан президентом 26 августа. Теперь за жестокое обращение с животными, повлекшее их гибель либо увечье, может грозить лишение свободы до шести месяцев. В наших планах — продолжить процесс законотворчества, работы тут очень много».

С появлением соответствующего закона, уверен Арипов, зоозащите теперь есть, на что опираться. «Важно, чтобы граждане обращались в правоохранительные органы, а стражи порядка реагировали на все случаи жестокого обращения согласно закону. Со временем есть шанс поменять отношение к животным в целом, но тут одного наказания мало. Это вынужденная мера», — считает юрист.

Кроме того, Арипов намерен разработать методическое пособие для расследования преступлений в области защиты животных, используя как собственные ресурсы, так и практику других государств, поскольку это абсолютно новый опыт для узбекистанской правовой системы. «Важная часть нашей работы — анализ опыта стран СНГ, некоторых европейских государств и США. Мы собираем данные, смотрим, как система действует у них, и используем то, что применимо для Узбекистана», — объясняет Арипов.

Фундамент гуманности

Одним из направлений работы Mehr va Oqibat стала программа просвещения. Организация проводит лекции о гуманном отношении к животным в школах и вузах с 2014 года. По словам Тимура Арипова, такие лекции прочитали более чем для 50 тысяч учащихся.

«В этих беседах нет описания сцен жестокости, мы учитываем возраст наших слушателей. Это немного напоминает урок внеклассного чтения и длится стандартные 40 минут. Ни разу не было случая, чтобы кто-то из детей не захотел присутствовать на этом мероприятии, они все хотят, очень ждут и просят, чтобы мы приходили еще», — отмечает юрист.

Тимур Арипов. Фото: из личного архива

Лекция, уточняет Арипов, содержит несколько блоков: познавательный, где объясняется, как нужно обращаться с домашними животными, и что такое биоразнообразие; блок юмора и социальные ролики, где показывается, что у животных есть чувства, они также, как и люди, испытывают страх, грусть или радость. Основная цель — научить детей уважительно и без жестокости относиться к животным, не причинять им боль и страдания.

По мнению Арипова, успехи программы просвещения очевидны: члены Mehr va Oqibat постоянно выезжают на вызовы о жестоком обращении с животными, которые поступают на горячую линию от очевидцев. Благодаря такому сотрудничеству с узбекистанцами за время существования ОЗЖ был рассмотрен не один десяток дел.

«Основным посылом в начале нашей деятельности было поменять стереотип, который сложился, будто животных спасают пожилые люди, которые занимаются собирательством. Поэтому в ОЗЖ пришли молодые, обеспеченные, самодостаточные и инициативные члены, которые свое свободное время посвящают борьбе за права животных. Нам это удалось — спустя 10 лет. Сейчас сформировано новое общественное мнение, мы много работаем с прессой, публикуем истории и результаты наших действий. Помочь бездомным животным мы можем только вместе: когда государство объединяется с гражданским обществом, совместно принимает решения и действует — все получается», — уверен Арипов.

Комплексный подход

Для сдерживания роста популяции бездомных собак и кошек в Ташкенте работают службы отлова. Пойманных животных содержат в спецприемниках некоторое время до момента механического убоя — крайне жестокого метода эвтаназии. По данным служб отлова Ташкента, за год через спецприемники проходит около 10 тысяч собак, еще около около тысячи животных ежегодно привозят из Чирчика, Кибрая и Паркента. Волонтеры успевают пристроить некоторых животных за то недолгое время, которое им отводится на пребывание в «отловке», но количество выброшенных в десятки, а то и сотни раз превышает количество желающих взять питомца.

Фото предоставлено Ангелиной Шариповой

Программа стерилизации в Узбекистане работает за счет донатов: есть расчетный счет, с которого производится оплата операций для животных, принадлежащих малообеспеченным семьям или пенсионерам. Кроме того, существуют так называемые «условно-владельческие» животные — те, что живут в общем дворе и имеют условного хозяина.

Первое и главное убежище

Часть бездомных ташкентских собак по договоренности с чиновниками принимает приют «Хает». Этот шелтер был открыт в 2018 году и стал первым официальным убежищем для бездомных собак на территории Узбекистана. «Хает» зарегистрирован как негосударственная некоммерческая организация и работает исключительно за счет пожертвований неравнодушных и волонтеров. Власти финансового участия в работе приюта не принимают, ограничившись выделением трех гектаров земли для размещения вольеров и прочих построек.

«Мы — первопроходцы в деле организации подобных мест для безнадзорных животных, — рассказывает основательница приюта Ирода Маткаримова. — Сейчас у нас содержится около трех с половиной тысяч собак, в день может поступить до сотни новых животных, зачастую больных или сильно истощенных, с травмами, с опухолями и прочими заболеваниями. Всех их осматривают наши штатные ветеринар и фельдшер, сразу же проводят необходимые процедуры: уничтожают паразитов, вакцинируют, больных лечат, в сложных случаях — отправляют в городские клиники, и распределяют по вольерам в зависимости от размера собачки и ее характера».

Фото: Ангелина Шарипова

По словам Маткаримовой, все приютские собаки привиты от бешенства и у них есть личный паспорт; кроме того, в порядке очереди их стерилизуют.

«Ежедневно мы на зоотакси отвозим три-пять собак на стерилизацию или кастрацию в ветклиники Ташкента — с нами сотрудничают DoctorVet, VetCity и некоторые другие. Также ветеринары приезжают к нам: здесь есть кабинет, оборудованный кварцевыми лампами, и несложные операции можно проводить в нем. Например, по четвергам врачи из Ташкента от пяти до 15 собак кастрируют в приюте, с ними заключены договора "на выезд". Их работу мы оплачиваем со счета "Хаета", средства на который поступают благодаря донатам людей, которым небезразлична судьба животных», — рассказывает хозяйка приюта.

Собаки в «Хаете» выглядят здоровыми и упитанными. «Полноценное питание для животных — одна из главных задач, которую я ставила перед собой, открывая приют, — продолжает Маткаримова. — Каждый день на еду уходит две тонны куриных лап — часть в сыром виде, часть — варится с кашей, 10 мешков сухого корма. Иногда местные фермеры привозят нам туши баранов или коров. Наши работники их здесь разделывают и сразу же готовят — в этом случае у собак пир горой. Щенкам, мамочкам и больным собакам мясные каши даются ежедневно. Также в меню входит творог, кефир, вареные или иногда сырые яйца. Кроме того, над нами взяла шефство компания Lactalis Central Asia, и раз в неделю они поставляют нам до 40 столитровых бочек разной продукции — йогурты, плавленый сыр. Мы стараемся сделать питание собак полноценным и разнообразным, от этого зависит их здоровье и внешний вид, а это, в перспективе, помогает приглянуться новым хозяевам».

Взаимоотношения с людьми, живущими по соседству с приютом, по словам Ироды, сложились не сразу: «Поначалу было некоторое недопонимание, но мы нашли общий язык, подружились с махаллей, со всеми соседями, приняли во внимание жалобы».

Фото: Ангелина Шарипова

«Основные конфликты, — объясняет Маткаримова, — возникали потому, что вокруг нашего приюта бегали безнадзорные собаки, которых люди привозили и не сдавали по всем правилам, а просто выпускали в надежде на то, что мы сами их поймаем. Это крайне безответственно, ведь рядом есть еще и собаки чабанов, которые пасут стада, и, разумеется, происходят драки, подкидыши разбегаются, а местные жители думают, что они — наши. Сейчас компания GoldenHouse и Troll.uz выделили часть средств, остальное мы добрали донатами и на эти деньги установили качественный забор, который исключает возможность побега наших питомцев с территории приюта. С запахами тоже справляемся — каждую неделю все вольеры обрабатываются обеззараживающим средством креолином, да и в течение дня наши сотрудники убирают за собаками, чтобы всегда было чисто».

Кошатницы и собачники

Помимо «официальных» приютов, в Ташкенте и некоторых других городах республики существуют неофициальные мини-приюты. Это может быть в лучшем случае дом с небольшим участком земли, в худшем — квартира с десятками котов или собак, а иногда и тех и других вместе.

«У меня живет 38 хвостов», — может, например, сказать в личном разговоре владелец такого приюта. Их организаторы в основном— люди пожилые и одинокие, качественный уход своим питомцам они обеспечить не могут. В свою очередь соседи таких сердобольных граждан жалуются на круглосуточный лай, вой и мяуканье, а также неприятные запахи.

Фото предоставлено Ангелиной Шариповой

Как рассказывает ташкентская активистка Ангелина Шарипова, обычно адреса мини-приютов хорошо известны местным участковым из-за многочисленных вызовов со стороны соседей. Еще такая «популярность» чревата тем, что любой, кто не знает, куда пристроить неугодное животное, просто подбрасывает его по известному адресу. Перспективы у мини-шелтеров в большинстве случаев печальны — владелец может попасть в больницу или даже умереть, после чего оставшиеся без еды и воды животные обречены на длительное мучение в замкнутом пространстве.

Ставка на хороших людей

В 2021 году хокимият Алмалыка выделил один гектар земли для постройки филиала приюта — «АФ-Хает», его открытие позволило немного снизить нагрузку с основного шелтера. Текущую работу в нем выполняют алмалыкские волонтеры, курирует процесс также Маткаримова.

«Мы стараемся держаться, и пока у нас получается. Конечно, есть и хейтеры. Иногда приходится слышать обвинения, что мы на собаках зарабатываем, но такие люди были всегда. У приюта много долгов — за дрова, которыми нужно топить, за сечку и куриные лапы и головы, оплату труда наших работников, ветврача и фельдшера, а еще лекарства, электричество и постоянный ремонт. Конечно, суммы получаются огромные, и без помощи людей нам не справиться. Благодаря СМИ и блогерам о нас узнают многие. Я знаю, что хороших, добрых людей намного больше, чем плохих», — уверена Маткаримова.

Формирование гуманного поведенческого паттерна по отношению к животным в обществе происходит постепенно, часто — благодаря разнообразным благотворительным акциям. В 2017 году Mehr va Oqibat запустило проект «Выбирай доброту», когда звезды эстрады, спортсмены и деятели искусства и культуры Узбекистана фотографировались вместе с животными, спасенными с улиц. Эти фото были размещены на билбордах и остановках общественного транспорта. По словам организатора проекта Тимура Арипова, им удалось занять 175 мест в Ташкенте — 25 крупных баннеров и 150 на остановках транспорта.

Проект существует уже четыре года. Меняются только дислокации, то есть охват аудитории — несколько миллионов человек. По словам организаторов, в ближайшее время планируется запустить вторую часть проекта.

Летом 2020 года в Ташкенте прошел «COKO-фест» в поддержку бездомных животных. Спонсорами выступили волонтеры и местные предприниматели. Событие, инициатором и идейным вдохновителем которого стала Ангелина Шарипова, вызвало интерес — необходимость подобных мероприятий, как считает активистка, назрела давно. По словам организаторов, фестиваль детально отразил необходимость перемен в общественном сознании по отношению к животным.

Фото предоставлено Ангелиной Шариповой

В то же время, по словам Шариповой, очевидно, что узбекистанское общество неоднозначно относится к проблеме бездомных животных: «Многие из гостей нашего фестиваля приходили с вопросами: "А для чего это нужно? Лучше бы людям помогали". Над этим нужно долго работать, но уже сейчас новое поколение более ориентировано на гуманное и ответственное отношение к любым животным, чем прежнее», — рассказывает она.

Как утверждает Шарипова, волонтеры сегодня — это чаще молодежь из университетов и лицеев, иногда даже школьники: «СОКО-фест — это способ поменять стереотипы, убедить — жестокость и равнодушие к животным — не круто».

Раз в неделю наши авторы делятся своими впечатлениями от главных событий и текстов

Ещё 25 статей