Пятьдесят к одному. Приговор по делу о кордайских погромах возмутил дунганскую общину, а ход следствия — правозащитников
Никита Данилин|Дария Женисхан
Пятьдесят к одному. Приговор по делу о кордайских погромах возмутил дунганскую общину, а ход следствия — правозащитников
1 561

Въезд в поселок Масанчи, 9 февраля 2020 года. Фото: Тимур Батыршин / РИА Новости

В Жамбылской области Казахстана завершился основной судебный процесс по делу о погромах, которые прошли в дунганских селах в феврале 2020 года и ужаснули своими масштабами всю Центральную Азию. Перед судом по обвинению в убийствах, массовых беспорядках и призывах к ним предстал 51 человек и лишь один из них был оправдан — остальные получили реальные сроки от 7 до 20 лет, либо условные — до 6 лет. «Медиазона» вспоминает ход следствия, нарушения, замеченные правозащитниками, рассказы подсудимых о пытках, жалобы дунган на предвзятость властей и все спорные вопросы, связанные с вынесением приговора.

В феврале 2020 года в дунганских селах Масанчи, Сортобе, Булар батыр и Аухатты Кордайского района, где в основном живут этнические дунгане, прошли погромы. Разъяренная толпа поджигала дома, автомобили, сельскохозяйственную технику, угоняла скот. По официальным данным, погибли 11 человек, пострадали — более 180, в том числе почти 20 полицейских. Также было сожжено 39 жилых домов, 20 коммерческих объектов и 47 автомобилей; общий материальный ущерб оценивали в 1,7 млрд тенге. Власти утверждают, что погромщиков было не более 400, но местные жители уверены, что эта цифра занижена в несколько раз.

По данным МВД Казахстана, поводом для погромов стал дорожный конфликт между казахской семьей Кудашбаевых и дунганской — Юнху из села Сартобе. Драка между ними и стала основной официальной причиной массовых столкновений, хотя президент Касым-Жомарт Токаев и объяснял случившееся противостоянием двух группировок контрабандистов. После погрома многие дунганские семьи бежали в соседний Кыргызстан или переехали в Россию, а те, кто решил остаться, до сих пор переживают за свое будущее.

По итогам кордайских событий полиция завела 90 уголовных дел. Сразу же начались задержания подозреваемых в Жамбылской области, в Шымкенте и Алматы — в первые дни под стражу взяли 25 человек.

В апреле 2020 года коалиция НПО Казахстана против пыток сообщала, что силовики заставляли дунган признаваться в преступлениях, которых они не совершали. Подозреваемым на голову одевали целлофановые пакеты, душили и избивали дубинками. Правозащитники отмечали, что судьи выписывали ордера на обыск в домах жителей сел Булар батыр и Сортобе «без достаточных оснований», а задержания и допросы проводили ночью без адвокатов. Тогда же в алматинском СИЗО умер подозреваемый в участии в погромах Бекбол Кибаев — сокамерники нашли его тело в санузле с порезами в области предплечья левой руки.

Суды

Еще 30 апреля 2020 года Кордайский районный суд вынес приговор по делу о драке на дороге, которая, по официальной версии, и стала причиной погромов. Отца и сына Юнху признали виновными в хулиганстве и умышленном причинении средней тяжести вреда здоровью. Оба получили по 2,5 года, но Юнху-старшему назначили ограничение свободы, а его сыну — реальный срок. Также суд обязал их выплатить потерпевшей стороне — Кудашбаевым — 6 900 долларов компенсации морального ущерба и судебных издержек.

Второй приговор, связанный с кордайскими событиями, в конце сентября 2020 года вынес военный суд Алматинского гарнизона в отношении семерых предполагаемых погромщиков. Ерлан Буралкинов, Алмат Тлеугалиев и Улан Атанбаев были признаны виновными в участии в массовых беспорядках. Рустем Бежибай, помимо этого, обвинялся также в призывах к насилию над гражданами. Бакытбека Ибрагимова и Мырзагали Дуйсенбаева признали виновными в краже в особо крупном размере. Абзала Нураханова осудили по статьям и о краже, и о призывах к насилию. Все они получили от 3 до 8 лет лишения свободы, но позже четверым реальные сроки заменили на условные. Однако власти так и не сообщили, кому именно наказание было смягчено.

Суд по основному делу о погромах начался только в декабре 2020 года. Следствие обвинило в массовых беспорядках, призывах к ним и убийствах 51 человека, 14 из которых дунгане. Несмотря на то, что процесс был открытым, на заседания допускали только адвокатов, а журналисты и родственники следили за процессом онлайн.

Во время одного из заседаний подсудимые рассказали о пытках током и избиениях. Один из них, Шамиль Харсанов, поранил себе плечо в знак протеста. Позже защитник Харсанова объяснил, что он нанес себе травму, потому что «конвой на его глазах избивал обвиняемых». Другие фигуранты во время процесса кричали: «Нас били, пытали током!». Они также утверждали, что к ним не пускали адвокатов.

В середине апреля прокуратура запросила сроки для обвиняемых, что стало поводом для недовольства Ассоциации дунган Казахстана.

«Нашим ребятам, стоявшим насмерть под градом пуль и камней, защитившим свои села и семьи от еще большей трагедии, убийств и погромов, прокурор попросил сроки, не укладывающие в разумные рамки и суждения: от 5 до 18 лет! А бандитам и убийцам, устроившим самый резонансный и смертельный межнациональный конфликт в истории современного Казахстана, он запросил сроки в основном от двух лет условно и выше», — писал тогда глава ассоциации Хусей Дауров.

Сотрудники полиции у сгоревшего автомобиля на улице поселка Масанчи. Фото: Тимур Батыршин / РИА Новости

Приговор

27 апреля Специализированный межрайонный суд по уголовным делам Жамбылской области огласил приговор: 50 фигурантов были признаны виновными, лишь один оправдан. 19 подсудимых получили реальные сроки от 7 до 20 лет, 23 — условные и еще восемь человек — ограничение свободы.

Судья оправдал дунганина Исмара Уширова, так как его участие в массовых беспорядках не было доказано. Как рассказал «Медиазоне» Хусей Дауров, до этого Уширов провел больше года в СИЗО: «Он вообще не был на месте событий, совсем в сторонке был и на него никаких показаний не было».

Восьмерым обвиняемым в убийствах суд назначил длительные тюремные сроки. Так, Джумахана Ботабасова приговорили к 20 годам колонии за убийство трех человек. Ерик Байтенов получил 15,5 лет за убийство из ружья дунганина Малика Ясырова, преподававшего казахский язык. Максат Солтанаев также получил 17 лет за убийство. Подсудимый Эрса Дауров, ранивший из ружья четверых полицейских, приговорен к 16 годам колонии.

Медета Текебая и Марлена Карибаева осудили на 17 и 16 лет колонии соответственно за умышленный наезд на людей, один из которых позже умер от полученных травм. Обоих осудили по статьям 272 и 99 УК.

Щимара Сангуя и Юбура Чешонло отправили в колонию на 16,5 лет. По версии следствия, они убили вилами и металлической клюшкой человека по имени Абдыкарым, который за рулем своей машины совершал наезды на дунган рядом с заправкой в селе Аухатты; двое из пострадавших скончались.

По обвинению в разбое, грабеже, хранении оружия и участии в массовых беспорядках к 11 годам колонии приговорили Ануара Оразая. Признанного виновным в «активном участии в массовых беспорядках», погромах и кражах Рината Имангазимова суд отправил в колонию на семь лет.

Ислам Кимуров, а также Исмар и Мухарме Хижиновы, были оправданы по обвинению в убийстве, но суд все же признал их виновными в участии в массовых беспорядках. Вместе с Мадияром Джунусовым, Адлетом Бажановым, Максатом Чарабасом и Алмазом Аубакировым они были приговорены к пяти годам колонии. Такие же сроки получили еще двое фигурантов дела.

После приговора

Адвокат 55-летнего Щимара Сангуя Алия Жаманбаева рассказала, что намерена обжаловать приговор, так как в суде не было предоставлено объективных доказательств вины ее подзащитного. Несмотря на это, суд приговорил его к 16,5 годам колонии. По словам Жаманбаевой, обвинение строилось лишь на показаниях Юбура Чешонло, который сказал, что видел Сангуя с вилами в руках в толпе рядом с телом одного из погибших.

«Тем более обвинение строится так, что тысячу метров он пробежал за три минуты, хотя подготовленные спортсмены-рекордсмены бегут это расстояние за две минуты. Нам даже академия спорта и гимнастики города Алматы ответила, что среднестатистический человек пробежит тысячу метров где-то за восемь минут, а ему говорят, что он за три минуты добежал, нанес удары и убил человека. Это же смешно. Ему 55 лет, у него бронхиальная астма, гипертензия. С такими диагнозами он бежать быстрым темпом не может. Я у молодых парней спрашивала на заседании, за какое время вы с Булар батыра до Ауахатты добежали — они все говорят 20-30 минут, а ему ставят рекорд — три минуты», — возмущается адвокат Жаманбаева.

Также защитница утверждает, что в выводах судмедэксперта, которая осматривала тело погибшего, есть серьезные противоречия. Кроме того, она уверена, что в деле были сфальсифицированы и вещественные доказательства, так как Сангуй лично сдавал следователям вилы без каких-либо повреждений, однако при описи у них уже был отломан один из зубцов. Выемка же, говорит защитница, производилась без понятых и видеофиксации.

Глава Ассоциации дунган Казахстана Хусей Дауров утверждает, что суд также отклонил все ходатайства о вынесении частных постановлений в отношении полиции, прокуратуры и КНБ из-за того, что они допустили эскалацию конфликта и не защитили местное население.

«Надо было вынести частные определения, которые бы способствовали стабилизации обстановки в Казахстане и предотвратили возникновение таких конфликтов в будущем. Наши адвокаты подавали ходатайства, чтобы вынесли частные определения в адрес структур, а также в адрес следствия, которое прокуратура провела с очень большими процессуальными нарушениями и нарушениями прав подсудимых. Там были пытки, там были избиения обвиняемых. Я считаю, что это тоже неправильно», — объясняет Дауров.

Он отмечает, что адвокаты намерены обжаловать приговоры дунганам, получившим реальные сроки.

«Я вам скажу, что дунгане не успокоятся. Та тревога, тот шок, тот стресс, которые дунгане испытали один год, два месяца и двадцать дней назад, с этим приговором они не исчезнут, потому что шесть человек были осуждены на реальные и большие сроки. Мы будем подавать апелляцию, чтобы успокоить наших людей. Мы надеялись, что из 14 [наших] ребят один будет осужден, а 13 будут даны условные сроки. К сожалению, этого не cлучилось. Я думаю, этот приговор не успокоит наше сообщество. Те миграционные настроения, которые возникли после трагедии, они не исчезнут», — говорит Хусей Дауров.

Раз в неделю наши авторы делятся своими впечатлениями от главных событий и текстов

Ещё 25 статей