Сердце и душа казахов. Национальное состязание акынов как попытка наладить связь между народом и властью
Никита Данилин|Дана Тургынбай
Сердце и душа казахов. Национальное состязание акынов как попытка наладить связь между народом и властью
4 134

Иллюстрации: Марина Маргарина / Медиазона

Искусство айтыса — состязания акынов, чем-то напоминающие современные рэп-баттлы — начало бурно развиваться в Казахстане после обретения страной независимости, хотя было популярно всегда. Импровизаторы никогда не стеснялись высказываться по поводу политики и других важных для общества вопросов. Остросоциальное народное искусство не осталось без внимания властей — сначала они попытались ввести в этой области цензуру, но потерпели неудачу. Теперь же правящая партия Nur Otan и бизнесмены-спонсоры стали главными «друзьями айтыса». «Медиазона» поговорила с акынами и попыталась разобраться, как народное творчество осталось одним из последних оплотов свободы слова в Казахстане.

«Этот айтыс отличается от тех, что проводились ранее. Тема сегодняшнего айтыса — это независимость. У независимости, как и у домбры в ваших руках, есть две поющие струны. Одна струна — казахский народ. Другая — глава государства, который прославил Казахстан на весь мир. Поэтому акыны сегодня должны говорить об этом. Мы сегодня должны воспевать Астану, которая прославила Казахстан на весь мир, говорить о достижениях Казахстана», — такие слова произнес в декабре 2010 года министр культуры Мухтар Кул-Мухаммед во время крупного айтыса перед днем независимости.

В тот вечер Кул-Мухаммед часто прерывал акынов и настаивал, чтобы они не отходили от заданной темы. Поведение чиновника возмутило казахстанцев и стало поводом для начала дискуссии о цензуре в народном творчестве.

Спустя десять лет многое изменилось. Тогда еще начинающие айтыскеры превратились в настоящих звезд — теперь у них многотысячные армии поклонников в инстаграме, собственные менеджеры и график выступлений, расписанный на несколько месяцев вперед. Чиновники уже не пытаются перебивать их во время выступлений, но ищут другие методы контроля. Крупные состязания транслируются по телевидению, а посмотреть на них вживую приходят тысячи человек.

Миссия

34-летний акын Болатбек Оразбаев занимается айтысом еще со школы. На масштабные соревнования — республиканский конкурс «Алтын домбыра» — он впервые попал в 2014 году после того, как его заметили на вечере памяти акына Оразалы Досбосынова. Сейчас на инстаграм Оразбаева подписаны более 18 тысяч человек.

Описывая причину, по которой он увлекся айтысом, Оразбаев говорит, что это искусство у казахов буквально в крови: «У казахов есть пословица, что искусство слова подобно болезни, и, пока увлеченный им человек не найдет те самые слова, которыми он будет доволен, он не успокоится. Пока это не происходит, ты чувствуешь себя неудовлетворенным калекой. Я занимаюсь этим не потому, что мне это нравится, а потому, что это своеобразная потребность, ведь когда я нахожу те самые нужные слова и доношу их до народа, я получаю удовольствие».

Оразбаев уверен, что его главная цель как айтыскера — стать своеобразным мостом между народом и правительством.

«Цель не просто выйти на сцену и вступить в схватку с соперником, а через своего соперника поднять актуальные проблемы общества и донести их до властей от имени народа, при этом сделать это культурно, не создавая конфликтов между сторонами, — рассказывает акын. — Я на айтысы иду со своей миссией. Я не ставлю себе задания получить призовое место. Есть вопросы и проблемы, которые меня волнуют, и главная цель — выйти на сцену и высказать их от имени народа. Не важно, хорошо это получится или плохо, и получу я место или нет — мне все равно».

Еще один популярный акын — 28-летний Шугайып Сезимхан из Алматы — пришел в айтыс в девятом классе. В этом плане он пошел по стопам своего отца — айтыскера Сезимхана Жарысканулы, который смог передать сыну талант к импровизации. Сейчас у молодого акына насчитывается около трех тысяч подписчиков в инстаграме.

«Айтыс — это вид искусства, который передается с материнским молоком или кровью отца. Это не тот вид искусства, который, как писательство, приходит с опытом, учебой, а то, что передается в генах. Я считаю, что айтыс — это сердце и душа казахов. Это то, что поднимало настроение казахам во все времена. При помощи айтыса наши предки могли донести мысли, которые их волновали. При помощи айтыса можно было высказать свои проблемы на аудиенции у ханов. Казахи передавали свои горести и мечты при помощи айтыса», — объясняет Сезимхан.

Сезимхан, как и его коллега Оразбаев, уверен, что главная задача айтыскеров — поднимать актуальные проблемы и налаживать связь между государством и народом. Впрочем, так было не всегда, говорит акын.

«Основной элемент айтыса — это схватка между двумя акынами в умении импровизировать и оригинально доносить свои мысли, но в первые годы независимости Казахстана этот элемент отошел на второй план, а его место заняло поднятие социальных проблем. Теперь это превратилось в своеобразную традицию. И, к примеру, если акын сейчас не будет во время своего айтыса упоминать актуальные проблемы, то есть вероятность, что он не понравится членам жюри и даже народу», — объясняет айтыскер.

Организатор айтысов и их бессменный ведущий Журсин Ерман рассказывает, что последние 10 лет количество молодых акынов и поклонников айтыса неуклонно растет.

«Я это дело сравниваю с Кубой, очень бедная страна. Там жизнь сложная, но многие занимаются боксом, становятся чемпионами различных рангов, чемпионами мира, Олимпийских игр. Можно сказать, в один момент они становятся знаменитостями и зарабатывают большие деньги. Примерно такая же история у нас с айтысом, — рассуждает Ерман. — Айтыскер, если он талантлив, в течение года-другого становится звездой. Поэтому многие хотят стать айтыскерами. И несмотря на то, что искусство импровизации — это дар божий, все равно появляются новые таланты».

Иллюстрации: Марина Маргарина / Медиазона

Цветок

По словам Шугайыпа Сезимхана, в первые годы независимости Казахстана трансляции айтысов были как никогда популярны и собирали у экранов десятки тысяч людей.

«В те времена весь народ собирался перед телевизорами, когда в эфире шел айтыс. Я помню времена, когда еще учился в школе, мы с нетерпением ждали момента, когда по телевизору шли айтысы. Мы всем аулом — с аксакалами, родителями, братьями, сестрами — все смотрели айтыс. В Северо-Казахстанской области в то время, когда кто-то назначал дату тоя на день, когда по телевизору шел айтыс, люди говорили, что не пойдут на той и будут смотреть айтыс по телевизору. Бывали случаи, когда людям приходилось менять дату тоя из-за айтысов, чтобы не потерять гостей», — вспоминает акын, добавляя, что сейчас аудитория айтысов все же стала меньше.

При этом, отмечает Сезимхан, в некоторых областях интерес к айтысу ничуть не угас — например, на западе Казахстана, где на выступлениях «буквально аншлаг». «Были моменты, когда люди настолько хотели увидеть айтыс, что выламывали двери и окна из-за того, что не вмещались в зале», — вспоминает акын.

Бытует мнение о том, что айтысы интересны только людям в возрасте, однако акын Оразбаев уверен, что оно ошибочно — искусство постоянно прогрессирует и привлекает к себе молодое поколение. «В некоторых случаях [молодые поклонники] даже отрывки из твоих айтысов, которые ты сам уже забыл, читают тебе наизусть», — говорит Оразбаев.

В сравнении с состязаниями прошлых лет, считает он, сейчас поэзия акынов-импровизаторов достигла наивысшей точки развития. «Если в прошлых айтысах только две строки касались заданной темы, то две другие могли быть абсолютно из другой оперы. Сейчас есть большое количество талантливых айтыскеров, которые в состоянии развить и продолжить ваши слова и мысли с любого момента, где бы вы не остановились», — хвастается акын.

Это отмечает и Шугайып Сезимхан. По его мнению, сейчас развитие айтыса сравнимо с настоящим классическим искусством, а импровизация, сочиняемая акынами на ходу, порой превосходит творения современных поэтов.

Впрочем, Сезимхан оговаривается, что айтыс отчасти утратил свою былую природу: раньше у акынов не было ограничений по времени («акыны могли закончить когда угодно или продолжать бесконечно»), не было и судей — победителя выбирали слушатели, а проигравший сам должен был признавать поражение.

«Тогда не было никаких ограничений и рамок. А нынешний айтыс — как цветок, посаженный в горшок — загнан в определенную форму и должен закончиться тремя или четырьмя раундами, во время которых акын должен успеть поздороваться с народом, рассказать о местности, где проходит айтыс, развить заданную тему и ответить сопернику», — объясняет акын.

Организатор айтысов Журсин Ерман добавляет, что союз айтыскеров уважает традиции, которые складывались веками, но перемен было не избежать, так как айтысы теперь транслируются по телевидению.

Трибуна

Сравнивая нынешние айтысы с теми, что проходили сто или двести лет назад, Болатбек Оразбаев замечает, что раньше представители власти — будь то ханы или баи — больше считались с тем, о чем пели айтыскеры во время своих выступлений.

«Раньше они боялись, что акыны могут сказать что-то лишнее. Ведь если в айтысе поднимались недостатки того или иного бая, то на следующий день слухи об этом ползли по всей степи. А в нынешнее время что акыны говорят на сценах, оно там же и остается. Хотя все еще есть представители власти, которые побаиваются слов акынов и не хотят, чтобы акыны упоминали их. Потому что они знают, что за акыном стоит народ, и, если он поддержит слова, сказанные на айтысе, то у властей будут большие проблемы. Поэтому хотят, чтобы акыны помалкивали и максимально не упоминали неудобные темы», — говорит Оразбаев.

По его словам, некоторые казахстанские чиновники продолжают посещать айтысы, несмотря на то, что могут услышать там критику проделанной ими работы. Например, на «Алтын домбыру» в 2019 году приходил на тот момент министр культуры Арыстанбек Мухамедиулы. Зампредседателя партии Nur Otan Бауыржан Байбек «частенько присутствует на айтысах»; посещают состязания и акимы областей.

Несмотря на то, что многие поклонники айтысов считают советское время периодом застоя, тотального контроля и цензуры, Журсин Ерман отмечает, что 80-е годы были пиком посещаемости соревнований между акынами. При этом советские власти помогали с их организацией.

«Тогда мы не имели понятия, что такое спонсоры. Тогда айтысы проводили при поддержке власти, партии. А в независимом Казахстане при рыночных отношениях оказалось, что айтыс проводить — это большие деньги, аренда зала, питание, проживание, — объясняет глава союза айтыскеров. — Не скажу, что прям очень сложно [искать меценатов], но да, бывают трудности».

Иллюстрации: Марина Маргарина / Медиазона

Орудие

Летом 2019 года стало известно, что правящая партия Nur Otan будет поддерживать проведение практически всех крупных айтысов. Тогда был подписан трехсторонний меморандум между партией, РТРК «Казахстан» и Международным союзом айтыскеров и исполнителей терме. Произошло это после того, как бывший аким Алматы Бауыржан Байбек — частый зритель айтысов — стал первым заместителем главы Nur Otan. Поклонники айтыса восприняли эту новость с опаской, посчитав, что теперь акыны попадут под цензуру.

Как объясняет Журсин Ерман, партия решила поддержать айтысы, чтобы стать ближе к народу, и поэтому в качестве «орудия» был выбран наиболее популярный вид народного искусства.

«Партия Nur Otan сама, конечно, не дает денег, но подсказывает областным руководителям, крупным предприятиям, чтобы они поддержали айтыс. И поддержку они оказывают. Я не скажу, что появилась сильная цензура, как в советское время. Нет такого, чтобы что-то запрещали. Ну, советуют, [что не надо говорить]. А принимать эти советы или нет — это дело самих акынов», — говорит Ерман и подчеркивает, что контролировать содержание импровизации в принципе невозможно.

Акын Болатбек Оразбаев рассказывает, что партийцы не выдвигают каких-либо требований или запретов, но при этом нередко просят не поднимать ту или иную тему во время айтыса.

«К примеру, в феврале этого года в Астане был айтыс, посвященный 175-летию Абая Кунанбаева, и как раз в это время происходили столкновения дунган и казахов в Кордае. По этому поводу представители Nur Otan попросили нас "не сыпать соль на рану" и не поднимать эту тему, провоцируя на восстание и без этого напряженный народ, — вспоминает Оразбаев. — Говорилось, что нельзя допустить, чтобы стычка между частными лицами переросла в межнациональные столкновения, потому что мы страна, которая соединяет большое количество наций. И это может навредить не только дунганам, но и другими малочисленным нациям, поскольку язык акына "гипнотизирует". Поэтому нас попросили быть помягче относительно этой темы, чтобы люди, которые сидели в зале, не возбудились и не натворили дел после этого».

Есть и другая проблема — момент с импровизацией на «неугодную» тему могут вырезать из записи выступления, и она не попадает на телевидение.

«Складывается такое ощущение, что айтыскеры оставляют друг друга без ответов. Или получается так, что акын в своей песне отвечает на вопрос, который даже не был задан его оппонентом, [так как его вырезали]. Происходят конфузные ситуации для телезрителей. Поэтому люди, которые идут на айтысы вживую, очень хорошо относятся к ним, так как только там можно услышать полные версии выступлений», — говорит акын Оразбаев.

По словам Шугайыпа Сезимхана, он несколько раз был свидетелем собраний перед айтысами, на которых представители Nur Otan, спонсоры и организаторы просили акынов не разжигать межнациональную рознь и не критиковать чиновников, если для этого нет неопровержимых фактов. При этом он уверен — без поддержки властей и государства искусство айтыса придет в упадок.

«Если айтыс не будет поддерживать партия Nur Otan, то кто будет поддерживать его? Все-таки организация айтысов — это очень большие деньги. Раньше Журсын-ага находил спонсоров, [среди них были] Умирзак Сарсенов, Амангельды Ермегияев. Мухтар Кул-Мухаммед, когда он еще был бизнесменом, тянул этих людей в айтыс и делал их спонсорами, мог ставить призами машины и привлекать акынов. Но потом все эти люди ушли из сферы айтыса, и [теперь] всего пару бизнесменов поддерживают айтыс, а других спонсоров нет. Если бы не было поддержки со стороны государства, то искусство айтыса попросту исчезло бы. Поэтому я считаю правильным, что Nur Otan поддерживает айтыс», — объясняет свою позицию Сезимхан.

Просьбы властей не поднимать какие-либо темы поступали и раньше, но талантливые акыны умели их обходить благодаря оригинальной подаче, говорит Сезимхан. Такая ситуация сложилась, например, на республиканском айтысе в 2016 году, который проходил на фоне протестов против возможной продажи земель Казахстана Китаю. Участников айтыса, вспоминает он, просили не поднимать этот вопрос и «не провоцировать народ, когда он только-только успокаивается».

Несмотря на просьбы представителей власти, волнующая общество тема все же была затронута акыном Еркебуланом Кайназаровым, который вступил в схватку с Жансаей Мусиной, рассказывает Сезимхан. В своем выступлении Кайназаров сравнил оппонентку с невспаханной землей, имея в виду, что она не замужем, и настало время «вспахать» ее. Он пел: «Я не отдам тебя ни китайцу, ни таджику, лучше я сам возьму тебя в аренду на 50 лет и сам посажу дыни и арбузы».

«С одной стороны он и подшучивал над Жансаей, а с другой стороны, вмещал в свои слова все проблемы с продажей земли. Тогда народ от души над этим посмеялся, хотя на самом деле под этой шуткой был большой подтекст. И народ, и судьи остались довольны, а Кайназаров получил главный приз», — говорит Сезимхан.

Онлайн

Свои коррективы в индустрию айтысов внесла пандемия коронавируса, лишив акынов возможности выступать перед зрителями вживую. По словам Журсина Ермана, из-за карантинных мер несколько айтысов пришлось отменить. До этого состязания акынов в столице могли собрать от 1 500 до 2 500 человек, все билеты распродавались.

«Несмотря на это, мы в марте-апреле проводили онлайн-айтысы по радио. Это было, конечно, не то, что нам нужно. Все-таки без зрителей было очень трудно», — говорит Ерман.

Акын Сезимхана отмечает, что карантин сильно ударил по многим акынам — кто-то из них начал писать песни (или, как Болатбек Оразбаев, книги), а другие вернулись в родные аулы, чтобы заниматься хозяйством.

После ослабления карантина айтысы вновь начали проводить, но также без зрителей. В этом году уже провели два тура «Алтын домбыры»; финальная часть конкурса пройдет 8 декабря в Астане. Ерман планирует организовать еще несколько айтысов, но отмечает, что никто не знает, как будет развиваться ситуация с пандемией.

Раз в неделю наши авторы делятся своими впечатлениями от главных событий и текстов

Ещё 25 статей