Второй шанс джульбарса. Кто и как реализует уникальный проект по возрождению туранского тигра в Центральной Азии
Наталья Никитина
Статья
23 ноября 2020, 13:32

Второй шанс джульбарса. Кто и как реализует уникальный проект по возрождению туранского тигра в Центральной Азии

Амурский тигр. Фото: Светлана Горбатых / WWF России 

Туранский тигр — одно из тех животных, вымирание которого полностью на совести человека. Еще в первой половине ХХ века эта гигантская полосатая кошка, некогда обитавшая на пространстве от Кавказа до Алтая, изредка встречалась в самых глухих местах Центральной Азии. Однако человеческая деятельность — охота, вырубка лесов — привели к исчезновению тигра к 1970-м годам. И вот, спустя более чем полвека, Всемирный фонд дикой природы и правительство Казахстана решились на не имеющий аналогов проект по восстановлению популяции исчезнувшего животного. «Медиазона» узнала у куратора проекта, кто был его инициатором, почему для реинтродукции джульбарса был выбран его амурский собрат, а также выяснила, где и в каких условиях туранский тигр получит свой второй шанс.

Программа реинтродукции туранского тигра в местах его прежнего обитания в первую очередь направлена на спасение биологического разнообразия и баланса в природе. Всемирный фонд природы (WWF) уже несколько лет занимается ее реализацией в дельте реки Или и Южном Прибалхашье. Подробно об успехах воссоздания популяции хищника рассказал Григорий Мазманянц, директор представительства WWF России (Центрально-Азиатская программа).

Когда стартовал проект, и кто является его инициатором?

Проект начинался в 2006-2007 годах по инициативе представителей фонда WWF. В 2010 году на Международном форуме по проблемам, связанным с сохранением тигра на Земле в Санкт-Петербурге правительство Казахстана в лице премьер-министра Карима Масимова объявило о планах реализации Программы реинтродукции тигра, исчезнувшего в Казахстане, по официальным данным, в 1947 году.

Кто и в каких объемах взял на себя финансирование проекта?

Во время Expo 2017 в Астане было подписано соглашение между WWF International, WWF России и правительством Казахстана о совместной реализации этой программы. Уполномоченными организациями по программе были признаны Комитет лесного хозяйства и животного мира Казахстана и WWF России. Общий бюджет программы, включая расходы государства, WWF и других доноров за период 2018 — 30 июня 2020 года, составил 2,5 млн долларов. До конца первого этапа WWF планирует привлечь еще не менее 4 млн долларов, что вместе с государственными деньгами составит около 10 млн долларов.

Финансирование программы идет из нескольких источников, основные — это государство Казахстан и WWF, но есть и дополнительные участники. Так, помощь оказывала Программа развития ООН, которая подарила радиостанции, GPS-навигаторы, автомобили, офисную и другую технику. Также они помогли сделать план управления на первые пять лет. Бюджетное финансирование тратится на заработную плату сотрудников и административные расходы резервата, покрывает большинство затрат на автотехнику. Все остальное оплачивает WWF. Фактически финансирование WWF и бюджета идет на паритетных началах.

Туранский тигр в зоопарке Берлина, 1899 год. Фото: Wikimedia Commons

Амурский и туранский тигр близкородственные, генетически почти идентичные подвиды. Но туранский тигр обитал в поймах рек, почему для заселения был выбран амурский самый крупный из существующих подвидов тигра, у которого и самого «дела плохи»?

О возвращении тигра стало возможным говорить в виду того, что были проведены глубокие генетические исследования, так как в музеях остались шкуры и иные части туранских тигров. В ходе этих исследований выяснилось, что P.t. altaica (амурский тигр) и P.t. vergata (туранский тигр) практически идентичны. Именно поэтому мы говорим о реинтродукции, а не об интродукции. Более того, в современной систематике после этого исследования, которое производилось целым рядом ученых, среди них Carlos A. Driscoll, Nobuyuki Yamaguchi, Gila Kahila Bar-Gal, Alfred L. Roca, Shujin Luo, David W. Macdonald, Stephen J. O'Brien, было отменено большинство подвидов тигров и оставлено только два — островной и континентальный.

Дно высохшего Аральского моря одна из возможных локаций для возрождения тугайных лесов, реинтродукции тигра и оживления жизни региона в целом. Рассматривался ли этот вариант? Какие локации еще рассматривались и почему от них отказались?

Первоначально исследовался весь ареал, где жил туранский тигр. В итоге было определено три места, где теоретически возможно восстановление популяции. Первое место, наиболее подходящее, тугаи в Таджикистане — заповедник Тигровая Балка. Тот самый заповедник, в котором последний туранский тигр и погиб в 70-х годах прошлого века. Недостаток этого места в том, что площадь заповедника составляет всего около 100 тысяч гектаров. Со всех сторон там поля, местность заселена. Поэтому говорить о какой-то серьезной популяции на такой маленькой площади невозможно. Еще одно интересное место расположено в районе Арала. Там прекрасные тугаи, но они еще очень молоденькие и понадобится лет 15, прежде чем они станут нормальными и там разведутся животные в достаточном количестве. Наиболее перспективное место находится в дельте реки Или и Южном Прибалхашье.

Прибалхашье с дрона. Фото: WWF России

В дельте и на южном берегу озера Балхаш располагаются три больших заказника. Два из них, площадью около полумиллиона гектаров — это Прибалхашский заказник, Каройский заказник и третий, Лепсинский заказник. Эта территория изучалась с точки зрения реинтродукции и была создана модель максимальной популяции тигров. Согласно этой модели, в районе Прибалхашского и Каройского заказника в дельте реки Или возможно существование порядка 90-94 особей тигров, на оставшейся территории Каройского заказника на берегу озера Балхаш и в Лепсинском заказнике по 20-25 особей. Таким образом, речь идет о популяции порядка 150 тигров, которые, теоретически, могут там жить. Общая площадь, о которой мы рассуждаем, немного превышает миллион гектаров.

А если говорить о временных рамках программы?

Базовая программа рассчитана минимум на 15 лет, на самом деле — на гораздо более длительный срок. Из этих 15 первые 5-6 лет уйдет на восстановление экосистемы, потом привоз первых тигров, это ориентировочно следующие 6-7 лет и далее мониторинг популяции по мере того, как она будет восстанавливаться и утверждаться на этой территории.

Иле-Балхашский природный резерват особая природоохранная зона в районе озера Балхаш — был создан в 2018 году. Это огромная территория, какие у нее особенности с точки зрения реинтродукции тигра?

Первоначально Иле-Балхашский резерват планировалось создать в центральной части дельты реки Или, а не только в Южном Прибалхашье. Но на территории дельты сельскохозяйственная земля частично отдана в аренду под крестьянские хозяйства. Поэтому для резервата была выбрана территория в основном Каройского заказника. Резерват создан на общей площади 415 тысяч гектар. С точки зрения тигра, Южное Прибалхашье — не самая лучшая зона, поскольку, несмотря на то, что часть территории покрыта саксауловым лесом, существуют и большие открытые участки. Угодья, более подходящие для тигра — тростники, лес и места, где водятся кабаны и косули — расположены непосредственно вдоль Балхаша.

Особо охраняемые территории (Прибалхашский и Каройский заказники) в дельте реки Или и Южном Прибалхашье. Красным контуром выделена территория предполагаемого расселения тигра, заштрихован «Экологический коридор Капчагай-Балхаш». Фото: WWF России

В то же время, преимуществом Южного Прибалхашья является практически полное отсутствие местного населения, его гораздо проще охранять, появление там любого человека сразу же вызовет резонный вопрос: «А что вы тут делаете?». К тому же, речь идет об огромных территориях в 150-200 тысяч гектар, где потенциально может жить тигр. Наша глобальная задача — увеличить количество кабана и косулей и вернуть сюда бухарского оленя, истребленного в 1910 году. Также в 2018 году создан «Экологический коридор Капчагай-Балхаш», по которому из национального парка «Алтын-Эмель» в резерват могут мигрировать джейраны.

На что в первую очередь были потрачены средства WWF?

Нами был построен первый рейнжерский центр, рассчитанный на девять мест, с утепленными помещениями, кухней, складами, душем и туалетом, вышкой радиосвязи, солнечной станцией. Рейнжерский центр Корс расположен на точке пересечения всех путей во все стороны на территории резервата. Вторым был построен рейнжерский центр Карамерген на шесть мест с теми же условиями, солнечно-ветровой станцией, 10-метровой радиовышкой и пожарным постом, а также огромной 12-метровой смотровой площадкой. Строили Карамерген по уникальной технологии: это юрта из специального пенопласта, напечатанного на 3D-принтере. Третий центр — Наурызбай — также выполнен по 3D-технологии. Он двухквартирный и рассчитан на сотрудников, постоянно проживающих там с семьей. На кордоне Карой нами была построена мини-гостиница, баня, склад, пожарный пост и самое главное — теплица на 18 тысяч саженцев для восстановления тугайных лесов. Всемирный фонд дикой природы также финансирует тренинги, полевое питание, страхование инспекторов, при необходимости — ГСМ. Кроме того, были приобретены три катера, один корабль, два снегохода, грузовик. Сотрудники резервата обеспечены спутниковой связью, внедрена программа СМАРТ-патрулирования.

Каких еще животных планируется заселить в резервацию для ее создания? Будет ли воссоздана популяция бухарских оленей, которые сами по себе являются краснокнижными животными?

Мы занимаемся реинтродукцией бухарского оленя. На данный момент 21 животное находится в дикой природе. Сейчас идет подготовка к будущему году — отлавливаем оленей в Карачингильском охотничьем хозяйстве. Оттуда перевозим оленей в резерват и выпускаем в вольер на 10 гектар, где они проводят несколько месяцев, в ходе которых формируются новые социальные связи, поскольку изначально особи берутся из разных групп. В августе-сентябре, когда уже родились оленята, мы их выпускаем. Выборочно на некоторых оленей вешаются специальные спутниковые ошейники, чтобы иметь возможность отследить, что с ними происходит после покидания вольера.

Бухарский олень. Фото: WWF России

Кроме того, необходимо поднять численность популяции кабанов, поскольку 65% питания тигра будет составлять именно это животное. В идеале к 2024 году мы хотим довести количество кабана не менее чем 25 особей на 1000 га в местах, пригодных для проживания тигра. Для этого каждый год закупается огромное количество кормов для них, в первую очередь, кукурузы. Учет животных производится с помощью беспилотного летательного устройства с тепловизором. В прошлом году мы занимались учетом джейранов, а летом и осенью 2020 года начали устанавливать специальные поилки для них в местах, где сохранились старые сельскохозяйственные колодцы, этот проект поддерживает компания «Ферерро Казахстан» с брендом Kinder.

Не скажется ли на реализации программы нестабильность стока Или и колебания уровня Балхаша?

Да, одним из ключевых вопросов для программы является доступность воды. 80% всего водообеспечения озера Балхаш происходит из одной реки — Или, а 70% всего водосбора Или находится на территории Китая. Страны до сих пор не договорились, сколько же воды Китай должен пропустить в сторону Казахстана. Одновременно с этим ледники в Китае и Казахстане тают, и если сейчас воды стало больше, то совершенно очевидно, что в будущем ее количество уменьшится. Необходимо, чтобы Китай и Казахстан достигли неких договоренностей по этому вопросу, и мы рассчитываем, что появление тигра в регионе будет влиять на этот процесс. Кроме того, на реке Или находится одно из крупнейших водохранилищ Казахстана — Капчагай. Плановые зимние попуски заливают дельту водой, не давая тем самым пробиться кабанам через лед, летом происходит обратная ситуация — сброс воды уменьшается и животные страдают от засухи. WWF сейчас ведет крупный проект с Институтом географии и водной безопасности Казахстана об изменении гидрологического режима Капчагайского водохранилища.

Основной конфликт человека и тигра — домашний скот. Известно, что одной из главных причин исчезновения тигра стало истребление охотниками. Как относятся к проекту местные жители?

Без поддержки местных жителей наши перспективы минимальны. Сейчас мы выдаем им гранты на поддержку экологически-ориентированного предпринимательства, начиная от выращивания сельхозпродукции, шитья одежды и общепита, до гостиничного бизнеса и станции шиномонтажа. Дело в том, что 40% местного населения имеют единственно возможный в этой местности заработок — браконьерство. Соответственно, чтобы избежать этого, нужно давать возможность зарабатывать где-то еще, поэтому и ведется экономическая поддержка. В рамках поддержки местного населения WWF помогает жителям выращивать овощи в личном хозяйстве, предоставляя, например, посадочный материал и системы полива.

В 2020 году, помимо прочего, в связи с эпидемий COVID-19, в Каройскую больницу фондом были закуплены кислородные концентраторы, пульсоксиметры, медицинские маски.

Амурская тигрица с тигренком. Фото: Edwin Giesbers / WWF России

Мы ведем активную информационную кампанию. На телевидении выходят передачи на казахском языке о наших планах по заселению тигра. Выпускаются журналы, газеты, буклеты с новостями о проекте. Был разработан специальный школьный модуль уроков о тиграх. Проводятся различные совместные мероприятия, регулярные встречи с жителями поселков вокруг Иле-Балхашского резервата, где представители резервата и WWF рассказывают о перспективах. Наша глобальная задача — сделать так, чтобы люди нас поддерживали. Конечно, многие воспринимают проект с опаской. Мы стараемся дать понять, что появление тигра выгодно местным жителям. Во-первых, уйдут волки, от которых сейчас очень страдает местный скот. WWF гарантирует оплату за каждого зарезанного тигром барана, а вот за животное, пострадавшее от волка, никто ничего сегодня не дает. Во-вторых, тигр привлечет туристов, а значит и дополнительный заработок для местных жителей. Мы уверены, что благодаря всей этой работе к 2024 году, когда здесь появится первый тигр, больше половины населения будет на нашей стороне.

Есть ли в мире успешные аналоги подобной работы? Можно ли считать успешной реинтродукцию леопарда на Кавказе?

В России есть устойчивые проекты с тигром в Амурской области и Еврейской автономной области. Однако когда мы говорим о возвращении тигра на территорию после 70 лет отсутствия — аналогов подобной работы в мире нет. Есть ряд реинтродукций кошачьих, например, пумы в США или леопарда на Кавказе. Программа реинтродукции леопарда на Кавказе пока движется в правильном направлении, однако и там есть сложности. С моей точки зрения об успешности программы можно будет однозначно заявить, когда в дикой природе родятся первые котята. Пока этого не произошло.

Известно, что тигр довольно прожорлив, на какое количество особей тигра изначально ведется расчет?

Тигр в год съедает около 60 животных. Согласно историческим данным по этому району, рацион тигра состоял на 65% из кабана и косули и на 25% из оленя. Оставшиеся 10% — это джейраны, куланы, сайга. Все эти три вида были в большом количестве, но не совсем на той территории, где предпочитает жить тигр, а ближе к пустыне. Часть из них приходит в ареал тигра, сегодня мы можем наблюдать, например, джейранов в районе тростников.

С технической точки зрения, каких тигров будут отбирать для программы из природы или из неволи (зоопарков, заказников)? Как будет проводиться слежение за каждой особью?

Тигры из неволи или зоопарков даже не обсуждаются, они потенциально конфликтные, потому что привыкли к человеку и пойдут к нему. Эти животные знают, что человек — это источник еды. Таким образом, мы говорим о тиграх из дикой природы, а также «условно конфликтных» или тех, что были больны — например, тигр поранил лапу, был извлечен из своей среды обитания и помещен на передержку в центр реабилитации. Дикие тигры — это не самое простое политическое решение между Казахстаном и Россией, потому что каждый тигр в дикой природе сейчас на учете. С другой стороны, тигры, выпущенные в Амурской и Еврейской автономной областях, были взяты как раз из реабилитаций. И на данный момент они успешно формируют новую популяцию.

Для слежения на каждую особь будет вешаться спутниковый ошейник, и перемещение тигров будет постоянно контролировать специальная группа, которая обучалась на Дальнем Востоке и в Индии. В группу будут входить специалист по обездвиживанию, ветеринар и другие. Безусловно, привезенные тигры сначала будут помещены в вольер, это вопрос ветеринарной передержки, который касается любых животных, после чего будет осуществлен «мягкий выпуск», как и в случае с оленями. «Мягкий выпуск» подразумевает, что мы просто открываем вольер с задней стороны и даем возможность зверю самому постепенно выйти.

Территория расселения тигров будет как-то огорожена?

Огородить участок земли почти в 350 тысяч гектар так, чтобы тигр не мог его преодолеть, очень сложно и очень дорого. Этот вопрос поднимался, но WWF России такими ресурсами не обладает. Если Казахстан сочтет это необходимым, то теоретически это возможно.

Используются ли в проекте услуги активистов и волонтеров?

Активисты и волонтеры, безусловно, используются, пока на профессиональном уровне, и мы рассчитываем увеличивать их число. С волонтерами в городах вопросов не возникает, говоря о волонтерах в резервате, стоит отметить, что он находится очень далеко от мест концентрации людей — от Алматы минимум 450 км до рейнжерского центра Корс. У нас было несколько групп, в том числе, из России, которые были готовы ехать помогать, однако сразу возникает вопрос — а в чем конкретно нужна помощь? Нам необходимы люди весной и осенью во время посадки деревьев, а эти сезоны — не самые лучшие для волонтеров. Условия очень тяжелые: привезти, увезти, разместить большое количество людей на местности на сколько-нибудь значительный период времени довольно проблематично. В летнее время помощь волонтеров могла бы быть нужна на вольере. Мы планируем в будущем году привлечь желающих — один волонтер и один постоянный сотрудник, чтобы кормить оленей. Но это единичные задачи. Массовых, групповых задач кроме посадок, у нас пока нет. В сегодняшних условиях мы также не можем привлекать волонтеров в антибраконьерскую работу, хотя в России есть студенческие дружины охраны природы, которые участвуют в подобной работе. В Казахстане такого опыта, к сожалению, нет.