Гурбангулы Бердымухамедов с сыном Сердаром (справа) голосует на выборах, 2017 год. Фото: Валерий Шарифулин / ТАСС
25 сентября Халк Маслахаты Туркменистана торжественно одобрил предложенные президентом Гурбангулы Бердымухамедовым поправки в Конституцию. Теперь в стране появится двухпалатный парламент. Государственные и провластные СМИ никак не объясняют это решение, ограничиваясь публикацией статей о важности бикамерализма, напоминающих главы из учебников политологии. Некоторые независимые наблюдатели предполагают, что в Туркменистане начата сложная операция по транзиту власти. Другие считают, что ситуация несколько сложнее и связана с межплеменными разногласиями.
Халк Маслахаты — орган с причудливой историей. Он был создан в 1992 году и сыграл важную роль в становлении культа личности первого президента Сапармурата Ниязова (Туркменбаши). В состав совета входили более двух с половиной тысяч членов, формирование его происходило по непрозрачным и вольным правилам. Члены Халк Маслахаты перед телекамерами целовали Ниязову руки, умоляли его баллотироваться на очередные президентские сроки, а в конечном счете назначили его пожизненным главой государства.
Параллельно в стране существовал собственно парламент — Меджлис. Он эволюционировал из Верховного совета Туркменской ССР и до 1995 года назывался Верховным советом Туркменистана. Меджлис принимал законы. Естественно, ни о какой самостоятельности и парламентских прениях в условиях культа личности речь не заходила. Ничтожная роль Меджлиса подчеркивается еще и тем, что законы в Туркменистане существуют в некоей параллельной реальности: они вполне согласуются с международными нормами, но никто всерьез не полагает, будто бы, например, законодательные правила выдачи водительских удостоверений помешают властям негласно запретить вождение женщинам. Все запреты и требования в Туркменистане обосновываются не нормативными актами, а словом «болонок» («не положено») и фразой «это распоряжение сверху».
Формально глава Меджлиса должен был исполнять обязанности президента в случае, если с Ниязовым что-нибудь произойдет. Но когда в 2006 году «что-то» действительно произошло — на спикера оперативно возбудили уголовное дело, а место покойного лидера «временно» занял вице-премьер и министр здравоохранения, личный врач Ниязова Гурбангулы Бердымухамедов. Он же годом позже был избран полноценным президентом, набрав 89,23% голосов. Правда, по закону исполняющий обязанности президента не мог баллотироваться на выборах — но выше уже говорилось, какое значение в Туркменистане имеют законы.
Бердымухамедов, принявший титул Аркадаг в 2008 году, упразднил Халк Маслахаты, преобразовав его в Яшули Маслахаты — Совет старейшин. В состав этого органа входили седобородые пенсионеры, которые играли в основном декоративную роль в репортажах государственного телевидения.
Заседание Халк Маслахаты, 2006 год. Фото: Валерий Аршавский / ТАСС
На съезде Яшули Маслахаты осенью 2017 года неожиданно было объявлено, что через год на съезд соберутся уже не старейшины, а возрожденный и обновленный Халк Маслахаты. И он действительно собрался, и с 2019 года отменил беспрецедентные коммунальные льготы, которыми граждане Туркменистана пользовались с ниязовских времен. В тяжелые 1990-е годы, когда ни у кого не было возможности платить за газ, свет и воду, Туркменбаши предпринял популистский шаг: он ввел систему оплаты коммунальных услуг, предусматривающую почти бесплатное потребление ресурсов. Все озлобленные и нервные должники разом превратились в жителей успешной богатой страны, где электричество, газ и вода «принадлежат народу».
В конце 2018 года на заседании возрожденного Халк Маслахаты было объявлено, что народ стал еще богаче и успешнее. А значит, может без проблем оплачивать коммунальные услуги. Следующий год прошел под знаком установки счетчиков, рассылки квитанций и постепенного привыкания людей к миру, в котором газ не следует держать все время включенным ради экономии спичек.
А затем Бердымухамедов объявил, что на съезде осенью 2020 года Халк Маслахаты предстоит принять новое знаковое решение: в стране будет создан двухпалатный парламент. Верхней палатой будет считаться сам Халк Маслахаты, а нижней — Меджлис.
Туркменские чиновники подносят ко лбу новую книгу Гурбангулы Бердымухамедова
Если отмена коммунальных льгот была объяснима в условиях многолетнего экономического кризиса, то смысл конституционной реформы стал понятен не сразу. Но постепенно выяснились некоторые детали проекта поправок. Теперь в случае болезни президента (о возможности смерти Аркадага официальные источники, конечно, не упоминают) его место временно займет глава Халк Маслахаты. И наоборот — отставной глава государства может рассчитывать на пожизненное членство в Халк Маслахаты. В общем, все это выглядит похожим на подготовку транзита власти, который активно обсуждается с тех пор, как в 2017 году Бердымухамедов отпраздновал 60-летие.
Личность возможного преемника давно известна — это сын Бердымухамедова Сердар (Вождь) , который с 2013 года занимает различные должности в органах власти. Наблюдатели полагают, что в президентском окружении обсуждаются два варианта транзита. Во-первых, Сердара могут назначить главой Халк Маслахаты — и тогда Бердымухамедов-старший сможет править пожизненно, а его сын получит шанс стать исполняющим обязанности президента после смерти отца. Во-вторых, Аркадаг может оставить пост президента и занять должность председателя Халк Маслахаты, а место главы государства достанется Сердару. При поддержке отца он сможет выиграть выборы, избежав дворцовых интриг, и в течение нескольких последних лет жизни Бердымухамедова-старшего окрепнуть на высоком посту.
Официальные СМИ Туркменистана, естественно, не могут рассматривать ситуацию в подобном ключе. Газета «Нейтральный Туркменистан» с неизменной фотографией Аркадага на передовице, работающее в духе ТАСС 1950-х годов Госинформагентство Туркменистана и формально частные СМИ, послушно следующие повестке Госинформагентства, могут лишь публиковать скучные рассуждения о том, что «бикамерализм можно назвать одной из ведущих тенденций развития современного парламентаризма». СМИ иного рода в Туркменистане запрещены, их редакции находятся за рубежом, сайты заблокированы внутри страны, а местные корреспонденты из-за опасений за свою жизнь и свободу вынуждены работать на условиях анонимности.
Главный редактор одного из таких независимых СМИ, Turkmen.news, Руслан Мятиев рассуждает: «Я думаю, что Бердымухамедов действительно готовит площадку для транзита власти своему сыну. Скорее всего, в ближайшее время стоит ожидать новость об "избрании" Сердара Бердымухамедова на пост председателя Халк Маслахаты. "Ближайшее время" — это полгода-год. Но это не означает, что следом стоит ожидать отставку Бердымухамедова-старшего или новость о его кончине. Я считаю, что, несмотря на все разговоры о его якобы болезнях, физически он вполне еще здоров, чтобы руководить страной еще три-пять лет.
При этом я не понимаю, почему в обновленной Конституции сохранился пункт о запрете исполняющему обязанности президента баллотироваться на выборах, который когда-то пришлось временно убрать ради Бердымухамедова-старшего. По сути, если Сердар будет председателем Халк Маслахаты и начнет исполнять обязанности президента после смерти отца — он тоже не будет иметь права баллотироваться. Непонятно, зачем это сделано.
Эта оговорка делает ситуацию неоднозначной и не позволяет с полной уверенностью утверждать, что все затачивается именно под Сердара. В целом Бердымухамедов-старший очень любит власть и трудно представить, что он сейчас решится, будучи в полном здравии, отдать пост главы государства кому-то другому, пусть даже родному сыну. Одновременно возникают вопросы к тому, что будет происходить внутри президентского клана. Сейчас, насколько можно понять, между Бердымухамедовым-старшим, с одной стороны, и его сестрами и племянниками, с другой стороны, существует негласная договоренность — они не пытаются занимать властные посты, а он не мешает их бизнес-деятельности. Но, возможно, при более слабом Сердаре такое равновесие перестанет устраивать родственников».
Главной редактор другого независимого СМИ, «Хроники Туркменистана», Руслан Тухбатулин придерживается схожей позиции: «Новая редакция Конституции принесла в туркменскую политику понятие "экс-президент". Само по себе это очень неожиданно, потому что ранее мысль о добровольном уходе с поста главы государства казалась невозможной. На это указывали в том числе изменения в Конституцию, принятые в 2016 году, когда был увеличен срок президентских полномочий с пяти до семи лет и отменен возрастной ценз для кандидатов на пост президента, что дает Гурбангулы Бердымухамедову возможность переизбираться неограниченное количество раз.
Теперь, после разделения парламента на две палаты, каждый экс-президент получает место в верхней палате (Халк Маслахаты). Гарантированное место в парламенте даст Бердымухамедову возможность остаться у власти на довольно высоком посту, уступив кресло главы государства своему сыну Сердару. В том, что младший Бердымухамедов при участии в президентских выборах наберет подавляющее количество голосов, никаких сомнений нет.
Сердара к этому, очевидно, готовят. За последние годы он успел получить разносторонний опыт в различных госструктурах: избирался депутатом Меджлиса, работал в представительстве Туркменистана в ООН, был заместителем министра иностранных дел, хякимом Ахалского велаята, а сейчас занимает пост министра промышленности.
Ранее были предположения, что сам Сердар может стать председателем верхней палаты парламента, к которому переходят президентские полномочия в случае недееспособности первого лица государства. Но, судя по опубликованному тексту новой Конституции, "лицо, исполняющее обязанности президента Туркменистана, не может быть выдвинуто кандидатом на пост президента". Так что этот вариант теперь кажется маловероятным».
Российский эксперт по странам СНГ и Центральной Азии Аркадий Дубнов смотрит на ситуацию под иным углом: «Готовность ввести двухпалатный парламент в Туркменистане можно считать ответом Евросоюзу и, в первую очередь, Германии на упреки в связи с поспешным принятием варианта Конституции в 2016 году без прохождения через Венецианскую комиссию. После этого на Ашхабад началось сильное давление западных институтов, международных правозащитных структур. Ответом и стала идея двухпалатного парламента, где учитываются принципы "федерализации" и "демократизации".
В Туркменистане имеются пять велаятов, причем при их разделении учитывался племенной характер страны. Это отражено и на государственном гербе. Теперь племенным авторитетам будут предоставлены места сенаторов в верхней палате парламента. Это теоретически должно снизить уровень недовольства людей, противостоящих правящему племени Ахал-теке с центром в Ашхабаде во главе с тохумом Бердымухамедова.
А вот проблему преемника, которым президент видит своего сына Сердара, это не решает. Как указывают информированные источники в Ашхабаде, Сердар вызвал серьезные нарекания племенных авторитетов даже своего племени Ахал-теке, когда был назначен отцом на пост руководителя Ахалского велаята и приступил к строительству новой столицы в Геок-тепе. Теперь, чтобы вернуть к Сердару доверие, необходимо разматывать какой-то иной сценарий, иначе отцу трудно будет преодолеть сопротивление кланов на пути передачи власти сыну. Нынешняя конституционная реформа вряд ли этому будет способствовать».
Сердар Бердымухамедов. Егор Алеев / ТАСС
Так или иначе, но 25 сентября Халк Маслахаты одобрил поправки к Конституции, а Бердымухамедов немедленно их подписал. Это событие приурочено к 27 сентября — Дню Независимости. Для граждан введен дополнительный выходной, они отдыхают с субботы, 26 сентября, по понедельник, 28 сентября. Чтобы праздник был еще более радостным, Бердымухамедов помиловал 815 заключенных.
Массовые торжества в этом году ограничились военным парадом в Ашхабаде. В другие годы в честь Дня независимости проводились народные гуляния («чаре»), репетицию которых в среде бюджетников и студентов начинали за два месяца. Но сейчас размах празднования ограничен из-за эпидемии COVID-19. Формально власти не признают, что коронавирус проник в страну, однако санитарные меры предпринимают. Иногда эти меры объясняют довольно странными способами — например, маски предписано носить из-за распространения в воздухе «вредной пыли». А иногда чиновники говорят об «опасности инфекций» и «тяжелой эпидемической обстановке в мире», не акцентируя внимание на наличии или отсутствии COVID-19 в стране. При этом источники независимых СМИ свидетельствуют, что граждане Туркменистана болеют COVID-19 и умирают от него точно так же, как жители подавляющего большинства других государств.
Возможно, еще одной причиной ограничения массовых гуляний стала оппозиционная активность. В последние несколько месяцев за рубежом проводится множество акций протеста, в которых участвуют туркменские мигранты. Более того, в оппозиционных чатах активно призывали с 14 сентября начать уличные выступления внутри страны.
До сих пор для Туркменистана были характерны лишь стихийные акции протеста по конкретным бытовым причинам. Люди могли взбунтоваться, устав от дефицита муки в госмагазинах (там товары первой необходимости продают по фиксированным ценам, единственно доступным для многих семей). Или из-за того, что в банкоматы, очередь к которым люди занимают с ночи, так и не завезли наличные (зарплаты, пенсии и пособия в Туркменистане поступают на банковские карты, но безналичная оплата товаров и услуг не развита). Или из-за внезапного закрытия престижных русскоязычных классов в одной из школ, за поступление в которые приходилось платить крупные взятки. Также на улицы весной 2020 года выходили жители Лебапского велаята, возмущенные тем, что власти не обратили внимания на произошедший в регионе ураган. О стихийном бедствии не было сказано ни слова в государственных и провластных СМИ, никакой помощи жителям поврежденных домов не оказывалось.
Такие протесты гасят чиновники и силовики низового уровня, стремящиеся не допустить накала страстей и недовольства высшего начальства. Иногда они даже выполняют требования протестующих. Участники акций, как правило, подчеркивают, что недовольны конкретными вещами и никоим образом не оппонируют общей политике государства.
А сейчас участники оппозиционных чатов призывают к другому. Они хотят организовать именно политические митинги, советуют людям протестовать против власти Бердымухамедова, требовать демократических перемен. Это в условиях Туркменистана очень опасно. В стране не существует понятия «законная оппозиция», любая критика власти рассматривается как «предательство родины». В стране отменена смертная казнь, но политический активист легко может «исчезнуть» в тюрьме без права переписки. Международная кампания «Покажите их живыми» много лет требует от властей страны предоставить информацию о таких узниках, но власти не обращают внимания на эту кампанию точно так же, как и на любые другие претензии зарубежных правозащитников.
Пока говорить о серьезном росте протестного движения не приходится, и оценивать его перспективы сложно. Отдельные активисты, опасаясь афишировать себя, выходят в назначенное время на назначенные улицы и пытаются узнать друг друга. Но они старательно маскируются под обычных прохожих и уж точно не рискуют иметь при себе какие-то плакаты. В целом же большая часть населения остается пассивной. Туркменская оппозиция за рубежом разрозненна и не имеет всеми признанных лидеров.
Люди внутри страны в основном просто ожидают, кто станет новым главой государства: Сердар Бердымухамедов, какой-нибудь вознесенный волной дворцовых интриг альтернативный кандидат или даже (а вдруг?) один из зарубежных оппозиционеров. Это приведет к отмене старых запретов и требований, внедрению новых, смещению одних начальников, назначению других, крушению старых и созданию новых коррупционных цепочек. Готовность страны к принципиальной смене самих основ системы пока не прослеживается.