Спецзащита для имамов и санитайзеры от Талибана. Карантин и эпидемия в Афганистане
Никита Данилин|Сымбат Абишева
Спецзащита для имамов и санитайзеры от Талибана. Карантин и эпидемия в Афганистане
6 929

Рабочие ждут своей очереди, чтобы получить бесплатную пшеницу, пожертвованную афганскими бизнесменами в Кабуле. Фото: AP / ТАСС

Непрекращающиеся атаки боевиков, борьба за власть и 42% населения за чертой бедности ― к этим давним проблемам Афганистана теперь добавилась пандемия коронавируса. «Медиазона» обсудила карантин и ситуацию в стране с двумя жителями Кабула — волонтером и сотрудницей международной организации.

Первый случай заболевания коронавирусом в Афганистане был подтвержден 24 февраля в провинции Герат — это был мужчина, вернувшийся из Ирана. В тот же день правительство закрыло границы и прекратило авиасообщение с другими странами. Город Герат закрыли на карантин спустя месяц — 22 марта. В конце марта в стране были запрещены все массовые мероприятия. До Кабула, столицы Афганистана, режим карантина дошел только 28 марта.

К 13 мая в Афганистане было выявлено 4 963 заразившихся COVID-19, число умерших достигло 127 человек, а выздоровели только 610 пациентов.

Похороны жертвы коронавируса на окраине провинции Герат к западу от Кабула. Фото: Hamed Sarfarazi / AP / ТАСС

24-летняя жительница Кабула по имени Фирузе, работающая в одной из международных организаций, говорит, что карантинные меры вводились достаточно медленно. Она связывает это с политической ситуацией в Афганистане: «У нас все еще есть проблемы с выборами, которые были проведены год назад, и есть проблема, касающаяся мирного соглашения [с талибами]. Политическая борьба, которую мы переживаем, определенно влияет на то, как правительство решают проблему коронавируса».

Инаугурация президента Ашрафа Гани состоялась 9 марта — через семь месяцев после его победы на выборах в сентябре 2019 года. При этом его соперник Абдулла Абдулла, занимавший к моменту выборов пост премьер-министра, результаты так и не признал и параллельно провел собственную инаугурацию. По словам Фирузе, политики отвлеклись от борьбы за власть и всерьез задумались о проблеме распространения COVID-19 только после того, как вирус добрался до администрации президента Гани.

«Несколько недель назад было подтверждено, что у 40 человек из президентского кабинета был обнаружен коронавирус. Я думаю, после этого они начали воспринимать это вопрос серьезнее», — предполагает собеседница «Медиазоны».

По ее словам, после введения карантина в Кабуле работают только продуктовые магазины и аптеки. Школы и университеты были закрыты еще 14 марта, но о переходе на дистанционное обучение в правительстве заговорили только через полтора месяца. Но государственные учреждения так и не смогли полноценно на него перейти, поэтому дети остались без обучения, говорит Фирузе.

«Что касается школ, мой брат ходит в частную школу, и поэтому они учатся дистанционно. Учителя создали Google classrooms, через которые отправляют расписание, сессию каждого урока, домашние задания и все необходимое. Они также контролируют учебный процесс при помощи Telegram. Но в государственных школах ничего не делают. Разве что на государственном телевидении в определенные часы преподаются некоторые предметы. Но для университетского уровня таких программ нет. В некоторых частных университетах обучение продолжается при помощи Zoom, а в остальных нет ничего», — отмечает Фирузе, добавляя, что у нее есть знакомые, которые обучаются как в частных вузах, так и в государственных.

С началом карантина кабульские улицы патрулируют более 1 500 полицейских. Жителям города нельзя покидать дома без крайней необходимости, за исключением посещения продуктовых магазинов и аптек, сейчас, по словам собеседницы «Медиазоны», по улицам ездят полицейские машины, из которых по громкоговорителям просят людей оставаться дома.

Медик проверяет температуру при въезде в город Лашкаргах. Фото: WATAN YAR / EPA / ТАСС

«Мы можем выходить из дома, но свободно передвигаться нельзя из-за блокпостов. Если вы едете на машине, вас могут не пустить. Например, если я выхожу на улицу, я передвигаюсь пешком. В каждом районе города есть блокпосты, которые не пропускают вас дальше, — объясняет девушка. — Но передвижение возможно в определенных случаях. Например, если вы работаете в государственных или медицинских учреждениях. В этом случае вы предъявляете официальное письмо полиции, и они пропускают вас. В целом, дороги заблокированы и вы не можете перейти из одного района города в другой».

Ношение масок в общественных местах необязательно, но, по словам Фирузе, большинство людей все-таки старается их надевать.

«Все знают, какие у нас медицинские учреждения, — замечает Фирузе. — Поэтому, я думаю, люди переживают и делают то, что в их силах, чтобы хоть как-то себя защитить. Самое меньшее, что они могут сделать, это носить маски. Первые 2-3 недели все было хорошо, все было тихо, вокруг было мало людей, и даже если они выходили на улицу, на них были перчатки, маски, у некоторых даже была специальная одежда. Но в последнее время все больше людей выходят на улицу, некоторые даже принимают у себя гостей».

«Хорошо, мы не будем есть неделю»

Уже в середине апреля оказалось, что по большей части жители Кабула не готовы к длительной изоляции, поскольку их заработок зависит от ежедневной уличной торговли. Оставаясь дома, они не могут платить не только за еду, но и за аренду жилья. Поэтому торговцы снова начали выходить на улицы, несмотря на запреты или угрозу заразиться коронавирусом.

«Они берут что-то, садятся рядом с дорогой и продают это, — объясняет Фирузе. — Если они не будут делать этого, им нечем будет кормить семью. Несмотря на эту пандемию, они должны выйти. Возможно, неделю или две они волновались из-за вируса, говоря: "Хорошо, мы не будем есть неделю, мы будем стараться есть меньше". Но через неделю, если им нечего есть, они должны выходить и зарабатывать деньги, другого пути нет».

Волонтеры распространяют брошюры о коронавирусе в Джелалабаде. Фото: GHULAMULLAH HABIBI / EPA / ТАСС

Абдул Маджид Станикзай, организатор волонтерской группы HEELA занимается раздачей продуктов и одежды нуждающимся в провинциях Кабул и Логар. По его словам, оценить число оставшихся без работы людей вряд ли возможно, и даже у правительства, скорее всего, нет такой статистики. Но и без нее известно, что до начала карантина 42% населения Афганистана жили за чертой бедности.

«Многие люди живут ежедневным заработком и сейчас они переживают трудное время, — говорит Станикзай. — Ежедневно многие люди выходят на улицу на дороги в ожидании того, что кто-то возьмет их на работу за ежедневную заработную плату. Так они смогут прокормить свои семьи. Многим организациям пришлось уволить уборщиков, потому что они закрыли свои офисы, поэтому люди остались без работы».

Он приводит пример семьи, которой муж оказался прикован к постели и не смог обеспечивать жену и детей. Единственным кормильцем осталась жена, зарабатывавшая уборкой в домах. «На заработанные деньги она кормила мужа, своих детей, а также оплачивала медицинские счета. Из-за локдауна никто не разрешает ей приходить домой, чтобы сделать уборку. Когда я услышал об этой женщине, то сразу пришел поговорить с ней. Как только передал ей все продукты вместе с деньгами, она сразу же начала плакать и сказала мне: "Ты просто ангел". Она плакала все время, когда я разговаривал с ней», — волонтер добавляет, что это всего лишь одна история из множества.

В команду Станкизая входит восемь человек — в основном, друзья и родственники. При этом волонтеры отмечают, что их деятельность напрямую не связана с эпидемией коронавируса, и они продолжат работу после ее окончания.

«Мы собираем пожертвования, потом я ищу нуждающиеся семьи в Кабуле, — объясняет волонтер. — Таргетовой группой являются вдовы, сироты и семьи мучеников сил безопасности. Затем в соответствии со списком семей подготавливаем пакеты с продуктами. Распределение планируется на основе собранных средств, которые в основном включают денежные средства и продукты питания, такие как мука, рис, бобы, растительное масло, соль, сахар, зеленый чай, мыло, стиральный порошок и так далее. Все самое необходимое. Этого хватит им на недели две, может быть, даже на месяц».

Он добавляет, что правительство тоже пытается оказывать поддержку населению, как деньгами, так и раздачей продуктов: «К примеру, в настоящее время действует госпрограмма по раздаче десяти булок хлеба на семью. Наряду с COVID-19 правительство все еще сталкивается с политическими проблемами и проблемами безопасности внутри страны. Вот почему чиновники работают немного медленно, чтобы помочь нуждающимся людям в эти критические времена».

Проблемы волонтеров с полицией

При этом из-за карантина у Абдула Маджида Станикзай и других волонтеров стали все чаще возникать проблемы с полицией.

«На прошлой неделе я развозил продовольственные пакеты в Логаре. Нас остановила полиция, которая сказала нам, что мы не можем поехать в этот район, там было много зарегистрированных случаев коронавируса. Я понимаю это, но есть люди, у которых нет еды на сегодня, поэтому я должен поехать туда. Мы разговаривали с полицией 30 минут. По сути, такие ситуации с полицией возникают всегда. Всегда есть проблема с блокпостами», — говорит он.

Жители Кабула бегут за волонтерами, которые раздают еду. Фото: Rahmat Gul / AP / ТАСС

Полиция отреагировала и на нарушающих карантин уличных торговцев, пообещать выписывать им штрафы. «Если не ошибаюсь, размер штрафа составляет 16 000 афгани, что очень много для людей здесь. Но я не слышала, чтобы кого-то штрафовали или задерживали. Возможно, эти меры не применяются, потому что у людей просто нет таких денег», — предполагает работающая в международной организации Фирузе.

В отдельных провинциях Афганистана доходит до того, что из-за нехватки еды местные жители вступают в противостояние с полицией. Так, например, произошло 9 мая в провинции Гор во время раздачи гуманитарной помощи от правительства, когда нуждающиеся посчитали, что ее распределяют несправедливо. В результате конфликта погибли четыре местных жителя и двое полицейских.

Мечети и защитные костюмы

Министерство здравоохранения Афганистана неоднократно признавало нехватку тестов на коронавирус в стране. Из-за этого центры тестирования в Кабуле, Герате и Балхе даже приостанавливали свою работу, а чиновники обещали исправить ситуацию «в течение нескольких недель». Больницы для лечения пациентов с COVID-19 тоже находятся не в лучшем состоянии. По данным Минздрава, большая часть зараженных в том же Герате проходит лечение дома из-за недостаточной оснащенности местных клиник. В афганских больницах было всего 300 аппаратов ИВЛ и некоторые из них не работали, из-за чего правительство выделило деньги на закупку еще 500 аппаратов.

«Даже до вспышки пандемии в стране было не так много больниц, некоторые из них иностранные (немецкие, японские). Также не хватает персонала. Даже если и есть медицинский персонал, в основном это люди с небольшим опытом, недостаточно квалифицированные, — рассказывает Фирузе. — Почти каждый день я слышу, как правительство говорит, что им не хватает средств в больницах. У них недостаточно средств для тестирования людей. Если им не хватает даже тестов, я даже не знаю, достаточно ли у них аппаратов ИВЛ. Очевидно, они есть, но их явно недостаточно».

По ее словам, еще месяц назад в аптеках было невозможно найти даже обыкновенные медицинские маски, но сейчас ситуация уже лучше, потому что шить их начало множество небольших компаний и отдельных людей.

«Я не знаю, достаточно ли защитных костюмов для медицинских работников, но могу сказать следующее: у нас есть мечеть рядом с домом, правительство выдало костюмы для персонала мечети. Даже если не проводятся молитвы, персонал все равно находится там, и им это необходимо», — объясняет логику правительства собеседница «Медиазоны»

Дезинфекция мечети в Мехтарламе. Фото: Saifurahman Safi / ZUMA / ТАСС

Большая часть мечетей Кабула закрыта на карантин. При этом перед началом месяца Рамадан, министр Афганистана по делам религий и хаджа Абдул Хаким Муниб не стал отговаривать желающих молиться в открытых мечетях, но попросил их соблюдать официальные рекомендации правительства по охране здоровья.

«Те, кто хочет пойти в мечети и молиться со своей общиной, не будут заблокированы. Наш совет — дезинфицировать мечети, проводить омовение дома, уважать социальное дистанцирование во время молитвы и носить маски», — отметил Муниб на пресс-конференции.

По словам волонтера Станикзай, он и его семья отказались от походов в мечеть и сейчас молятся дома, но их примеру последовали далеко не все.

Маски и санитайзеры от Талибана

В конце февраля США и Талибан подписали мирное соглашение, которое предполагает, что после вывода американских войск из Афганистана и обмена пленными талибы будут готовы пойти на переговоры с официальными властями страны. Накануне Рамадана президент Афганистана обратился к Талибану с просьбой о прекращении огня, объяснив это тем, что в стране и без того сложное положение из-за коронавируса. Талибы отказались.

12 мая боевики напали на роддом «Врачей без границ», расположенный в шиитском районе Кабула. В результате атаки погибли 16 человек, среди которых были новорожденные дети и их матери. Вечером того же дня в провинции Нангархар произошла еще одна атака ― уже на похоронную процессию недавно умершего командира полиции. После взрыва террориста-смертника были ранены как минимум 68 человек, 24 из которых погибли. Несмотря на то, что Талибан не признал причастность к последним терактам, президент Ашраф Гани отдал приказ о возобновлении полномасштабного наступления против боевиков.

Тело боевика, убитого во время нападения на роддом «Врачей без границ». Фото: Rahmat Gul / AP / ТАСС

«Поскольку из-за карантина город выглядит в некоторой степени пустым, возможно, количество атак в городе стало меньше, хотя я думаю, в других провинциях все как обычно. Если я не ошибаюсь, несколько дней назад в одной из провинций власть захватили талибы», — замечает жительница Кабула Фирузе.

Но Талибан все же следит за развитием эпидемии, он предложил безопасный проезд через блокпосты медикам, которые лечат больных коронавирусом. Талибы тоже помещают на карантин людей с подозрением на коронавирус в контролируемых ими провинциях — а это значительная часть страны.

«Как я слышала, они заявили, что если ситуация ухудшится, особенно в провинциях, то они освободят дороги и позволят людям свободно проходить по пути в больницы, — замечает Фирузе. — Дело в том, что почти во всех провинциях на пути есть блокпосты, контролируемые талибами. Когда люди приезжают из этих провинций, например, в Кабул, то по дороге они проходят через них».

Волонтер Абдул Маджид Станикзай добавляет, что в некоторых провинциях, которые находятся под властью талибов, боевики раздавали маски и дезинфицирующие средства. Что же касается атак на правительственные силы, то здесь, по его словам, ничего не изменилось.

Раз в неделю наши авторы делятся своими впечатлениями от главных событий и текстов

Ещё 25 статей